Любовь-морковь и третий лишний

Конечно, полное хамство беспокоить людей ночью, но нетерпение мое столь велико, что я просто не доживу до завтрашнего утра.

– Серебрякова, – прозвенел бодрый, совсем не сонный голос.

– Простите, Альбину Фелицатовну можно?

– Ошибка. Тут такой нет.

– Девушка, миленькая, не бросайте трубку, – взмолилась я, – помогите.

– Я попала в квартиру?

– Нет, это организация.

– По какому адресу вы находитесь?

– Кому надо, тот знает.

– Я совсем не хочу узнавать чужие тайны, просто ранее этот номер принадлежал Альбине Фелицатовне Ожешко, а мне срочно понадобилось ее отыскать!

– Увы, не могу вам помочь, номер принадлежит нашей организации.

– Только улицу назовите, где находитесь, а я пойму, может, вы в бывшей квартире Ожешко расположились!

– Лучше сами скажите адрес, – бдительно заявила Серебрякова. Услыхав координаты, девушка ответила:

– Нет, мы находимся в ином месте.

Я было расстроилась, но надежда вновь вспыхнула с новой силой, вполне вероятно, что телефон изменился.

– Спасибо, Серебрякова! – заорала я.

– На здоровье, – вежливо ответила девушка.

Домой я приехала, устав как водовозная кляча, бросила куртку на комод в прихожей, та моментально завалилась за него, но вытаскивать ее сил не было.

Прямо в сапогах я прошла в свою комнату, кинула обувь под кровать и заснула, не выпив чаю и не умывшись.

Утром я даже вскочила ровно в шесть, домашние и собаки мирно спали. Решив удрать из дома до того, как первый член семьи, зевая, выползет на кухню, я умылась, оделась и, оставив на холодильнике записку:

«Стая не гуляла и не ела», пошла в прихожую. В коридоре выстроились в ряд туго набитые мешки для мусора. Ну откуда у нас такое количество бытовых отходов? Не успел вопрос прийти мне в голову, как на него нашелся ответ: Юлечка вчера решила затеять генеральную уборку и со страстью принялась за дело. Однако мне повезло, что успела удрать из квартиры под предлогом похода в школу. В этой жизни есть несколько ситуаций, попасть в которые я боюсь сильнее, чем очутиться на пожаре. Одна из них – это тотальное очищение жилища от грязи под предводительством Юли. Сережкина жена обладает ярко выраженным синдромом начальника. Собственными руками она ничего не делает, Юля охотно командует, подгоняя домочадцев замечаниями типа: «Если бы не мои указания, ты бы до утра мыла окно» или «Скажи спасибо, что стою над тобой, иначе пыль за шкафом могла бы превратиться в камень, живо собери ее пылесосом».

Зато потом, оглядев сверкающую чистотой квартиру, Юлька удовлетворенно вздыхает и заявляет: «Ох и устала ж я! Тяжелое дело объяснять всем, как нужно трудиться, быстро налейте мне чаю!»

И вы, одурев от тряпки, швабры и пылесоса, отчего-то исполняете и этот приказ.