Усадьба толстушки Астрид

— Она может тебя наказать при всех. Выпороть за дерзость, до крови, до шрамов, — дрожащим голосом проговорила молодая женщина.

— Как тебя выпороли? — спросила я тихо.

— Откуда ты?.. Я ведь никому не говорила…Только Рис знает, но он умрет, но не проговорится!

— Моя бабушка была на площади в том городе, когда тебя пороли. И приехав домой, она предупредила, чтобы я никогда не связывалась с родовитыми, а то меня тоже накажут, как красавицу-знахарку Иннис.

Поднимать тему о порке моя подруга не стала, только упрекнула:"

"— Тогда зачем ты споришь с баронессой? Хочешь лишиться жизни?

— Нет, не хочу. Но я себя отстою.

— С кровати с трудом встаешь, а уже воевать собралась, — усмехнулась Иннис и покачала головой.

— Ничего, встану, — сказала я упрямо, уверенная, что никакая болезнь меня уже не сожрет. — А ты узнай, пожалуйста, в деревне, что было между моей бабушкой и баронессой.

— Скорее между твоей бабушкой и бароном.

Да я, в принципе, и так догадываюсь, что между ними было…

Глава 13После ссоры с баронессой я быстро пошла на поправку; наверное, той встряски мне и не хватало для того, чтобы наконец-то встать на ноги. Причем, как только я стала выходить из комнаты, и у меня появился аппетит, стали болеть другие обитатели особняка барона – слуги и рэнды; свалилась с простудой и сама каэрская чета. Однако помощи Иннис никто принять не захотел, и повитуха вернулась домой. Как, впрочем, и моей помощи никто не принял, так что пришлось действовать через брата Кэолана – Иннис по-прежнему варила снадобья и растирания, а жрец приносил их в особняк, и у него никто не спрашивал, сам ли он их готовил.

Окрепнув, я сразу поехала в усадьбу; что бы там ни было, я была полна решимости как можно скорее начать приготовления к переезду в свой дом. А то, что я видела призрак Фионы… Что ж, я готова и к такому соседству. Ничего, привыкну. А страшно будет, кошку с собой в кровать брать стану. Или щенка – недавно ощенилась одна из охотничьих собак барона.

Уже началась весна и светлый тин, растаял снег, и в некоторых местах лошадь с трудом тащила по грязи легкую коляску со мной одной в качестве пассажира, не считая сидевшего на козлах и правящего слуги.

Изменения я увидела сразу, еще при подъезде. Во-первых, забор сделали повыше. Во-вторых, когда нам открыли проезд, и мы въехали на территорию, я заметила, что деревья и кустарники обрезаны, голые еще клумбы ровненько огорожены камнями, и проложены досками дорожки от одной постройки к другой, чтобы не ходить по грязи.

Я сошла с коляски около центральной клумбы, где Фиона обычно сажала розы, и замешкалась, не зная, куда сначала зайти – то ли по хозяйственным помещениям пройтись, то ли в дом.