Тёмное сердце ректора Гордеева

Изображена была женщина – немолодая, но и не очень старая, со светлыми волосами, убранными под странный убор, похожий на перья. Мягкое лицо ее словно светилось изнутри, руки придерживали покрывало, которое обвивалось вокруг ее тела, бедер, и, расширяясь за ее спиной, превращалось в нечто похожее на тропинку, потом дорогу... Та, в свою очередь, удалялась в перспективе и превращалась в туманный, горный серпантин.

Я даже не заметила, как подошла совсем близко, притягиваемая удивительным портретом. Опомнилась только, когда почувствовала руку на своем плече.

Обернулась, встретившись глазами с вновь пожелтевшими глазами ректора.

– Это… ваша родственница?

– Только родственников мне в моем кабинете и не хватало. Это Мариэтта Ордо – мифический персонаж Сокрытого Мира. Согласно легенде, она прошла за своим мужем всю дорогу от простой служанки до сильнейшей магессы, покроившей Олимп Мудрости.

И снова я не знала, с чего начинать спрашивать. Решила с простого.

– Магессы? Это еще что?

– Магесса – это смертная женщина, получившая магические способности в течение жизни, а не родившаяся с ними, как это происходит у всех остальных.

– А почему Мариэтта – мифический персонаж? Может, она существовала на самом деле? Откуда вы знаете, что всё это – миф?

Я не могла оторвать от картины глаз. Казалось, если присмотрюсь как следует, найду ответ на какой-то безумно важный вопрос, который сам по себе еще не сформировался.

Ректор повернул меня к себе за плечо.

– Потому что магесс не бывает, Никитина. В этом мире невозможно добавить себе новых способностей. Только усилить старые, как это произойдет в твоем случае, если перестанешь отвлекаться на всякую ерунду.

Я извернулась, снова вглядываясь в женщину и в серпантин за ее спиной.

– А может, она добилась этого не в нашем мире, а… в другом, куда смогла попасть… Что за дорога у нее за спиной? И зачем вы ее повесили, если она – всего лишь глупый миф?

Гордеев дернул меня к себе и нетерпеливо встряхнул.

– Затем, что это работа первого в Сокрытом Мире сюрреалиста, и очень важна для понимания искусствоведения нелюдей. Ты закончила облизывать мою картину? Можно показать тебе кое-что более важное?

– Я вроде как Видящая здесь, разве не так? И мне кажется, что Мэриэтта хочет, чтобы я рассмотрела ее поближе. Но, если вы будете отвлекать меня, как тогда возле машины… – осекшись, я поняла, что снова заливаюсь краской.

Ректор поднял бровь.

– Отвлекать тебя? Это как?

Я почувствовала, что начинаю злиться.

– А то вы не знаете! Лезть мне в мозги! Заставлять… ну… чувствовать себя… странно…

Секунду он молчал, потом расплылся в насмешливой улыбке.

– Что ты себе позволяешь… – прошипел он, хватая меня рукой за горло.