Тёмное сердце ректора Гордеева

Охнула и отступила на шаг назад – прямо Гордееву в объятья, отчего тот сразу же напрягся, втиснутый моей задницей в бок машины… Но мое внимание было занято кое-чем поважнее прижатого ко мне сзади разгоряченного мужчины.

Потому что прямо передо мной – там, где еще секунду назад была пустая и глухая бетонная стена, красовался лифт – красивый, старинный лифт с циферблатом сверху и прочной, витой  решеткой, которую тут же бросился открывать один прислужников в красной ливрее.

– Вы любите ретро, – констатировала я, когда загадочный лифт поднял нас на высоту седьмого этажа и старомодный лакей раздвинул решетку и створки.

– Мы все любим ретро, – поправил меня ректор, жестом приглашая выйти. – Возможно дело в том, что мы слишком долго живем и не успеваем за человеческой модой.

– Насколько долго? – встрепенулась я. Мысль о том, что теоретически ректору может быть сколько угодно лет отчего-то была крайне неприятна.

Так вот как может «складываться» непонятная до сих пор хронология его жизни! Вот откуда эти десять лет, проведенные в монастыре!

– Я хотел бы, чтобы ты всмотрелась в мою персону и угадала сама, сколько мне лет… – ответил ректор и запнулся на последнем слове. – Немного позже.

Я уловила недовольство в его тоне и проследила за его взглядом – он смотрел налево от нас, в сторону коридорной арки, подпертой с двух сторон роскошными, мраморными колоннами.

Ровно посередине между колоннами, придерживая в руках массивную папку, стояла грациозная брюнетка с высокой прической и в высокой же юбке-карандаш.

– Что ты здесь делаешь, Ольга? – резко спросил ректор. – Твой рабочий день закончился два часа назад.

Женщина переступила с ножки на ножку, эффектно выпятила крутое бедро и надула губки.

– Я думала, усердие ценится в вашем офисе, Демьян Олегович. Я заработалась – бухгалтерия отбирает много сил.

– Я поняла, Демьян Олегович, – женщина склонила голову – прям покорность во плоти! Однако я отчетливо увидела, какой обидой сверкнули ее глаза из-под длинной челки.

– Проходи, Елена, – не заметив того, чего мужчины чаще всего не замечают, Гордеев показал мне жестом вперед – туда, откуда Ольга только что вышла.

Стараясь не поднимать взгляд, я прошла мимо помощницы ректора, явственно ощутив захлестнувшую меня волну ненависти. И оказалась в нечто вроде приемной – просторной комнате, богато и со вкусом обставленной в том же стиле ретро. Прошитый ромбами кожаный диван для посетителей, огромный камин у стены, и повсюду, куда только глаз достигал – старинные, явно оригинальные картины в тяжелых рамах.

Я сразу же забыла про соперницу… тьфу-ты, помощницу ректора, озираясь в полнейшем изумлении.