Тёмное сердце ректора Гордеева

Поцеловать ректора, чтобы простили карточный долг? Вроде бы не такая уж и трудная задача для симпатичной девчонки – ну поцелуй и поцелуй, что здесь такого? Это если бы ректор был нормальным человеком, а не мрачным и бесчеловечным мизантропом, ненавидящим студентов, как класс. Да, и вообще, если бы он был… человеком.

– И куда мне его целовать?

Девчонки прыснули со смеху, Лилька весело заржала собственному остроумию, я же запыхтела от злости. Это ж надо было так продуться! Черт меня подбил играть без денег! Черт меня вообще подбил играть!

И ведь в какой-то момент всё выглядело так, будто мне попёрло – пошла карта! А оказалось, всё это время меня водили за нос, пользуясь тем, что в покер я играю во второй раз в жизни.

Ну Буркова! Ну дрянь!

Хотя, конечно, лучше быть дрянью, чем дурой. А богатой дрянью – быть еще лучше!

Однозначно, решила я, резко вставая из-за стола, выходя и хлопая за собой дверью. Если бы меня сейчас спросили – кем ты, Елена Аркадьевна, предпочитаешь прожить всю свою дальнейшую жизнь – богатой стервой или бедной дурой – я бы выбрала стерву и глазом не моргнув.

Но увы – меня никто не спрашивал, богатств не предлагал, и придется сегодня одной никчемной, провинциальной дурехе, купившейся на банальный карточный блеф, искать где-то проигранные за десять минут двадцать тысяч рубликов.

А где их взять, спрашивается, эти двадцать тысяч, когда стипуха – пять с хвостиком, со всеми наворотами и прибавками для «гостей столицы»?

Я вздохнула и побрела по коридору в свою комнату, бросаться в ноги к соседке, закадычной подруге и землячке, Эллочке Белозерской. Авось выручит – ей родители засылают каждый месяц приличную сумму, в отличие от моих.

Неудобно, конечно, а что делать? Не целовать же Горыныча, в самом деле… Мне еще пожить охота, пусть и дурой.

– Как нету? – я физически почувствовала, как бледнею, медленно опускаясь на стул.

Элька с беспомощным видом развела руками.

– Так нету. Могу счет показать. Маман сказала, в этом месяце у них с деньгами туго – придется перебиться тем, что осталось с прошлого. А осталось нам с тобой, Никитина, на пожрать и на ту тусовку в пятницу у «Вивальди». Ну, помнишь, где «Меренги» выступать будут…

– Да фиг с ними, с «Меренгами»! – горячо зашептала я. – А на еду я заработаю, клянусь, я ж на новое место устроилась, с понедельника начинаю…

На самом деле, клясться было рано. На новое место – в модный бар-ресторан «Асторию» – меня брали на испытательный срок в целую неделю, за которую, скорее всего вообще не заплатят, и дай бог, чтоб потом не уволили.

Вернуться на старое место – тоже не вариант. Еле ноги унесла, когда одному из виайпишников приглянулась настолько, что он уже деньги хозяину в карманы совал, лишь бы убедил меня «присоединиться» к его столику в закрытом кабинете.