Таня Гроттер и перстень с жемчужиной

– Как почему? У мужчины разве рука и сердце – главные органы? Я-то, дура, думала, что мозги и желудок. Мой Гуня, пока не сожрет что-нибудь, вечно мне мозги полощет.

Лизон пошла красными, свекольного оттенка пятнами.

– Ну знаешь, Склепова! Для тебя нет ничего святого… Тебе бы все опошлить… – задохнулась она.

– Погоди! Ты как сказала: опушлить или опошлъть? – заинтересовалась Склепова. В ней пробудилась телевизионная страсть к правильным ударениям.

– Отстань, а? Я к тебе как к подруге обратилась, про предложение рассказала, а ты… ты… – жалобно сказала Зализина. Губы у нее запрыгали.

Склеповой стало жаль ее.

– Да ладно тебе, Лизон, не дуйся! Кто же от нашего женского брата слова слушает? От нашенского женского брата слушают подтекст.

– Подтекст? – спросила Зализина подозрительно.

– Ну да. Это ж я тебе завидую! А я вот, видно, от Гуни никогда не дождусь предложения… Так и скончаюсь не замужем с девятью детьми на руках, – сказала Гробыня.

– Ты что, хочешь замуж? – не поверила своим ушам Зализина.

– Разумеется, Лизон. Все девушки хотят замуж. И тем больше хотят, чем реже в этом сознаются. Это игра с фиксированным началом и без фиксированного конца.

Гробыня заметила, что Бейбарсов почти ее не слушает. Взгляд его нет-нет, а перемещался чуть правее ее плеча. Обернувшись, Склепова заметила там Таню, а чуть в стороне – Зербагана. Кто же из них интересовал Глеба? Склепова подумала, что уж точно не Зербаган.

На ревущем пылесосе в Зал Двух Стихий влетел играющий комментатор, каким-то образом сумевший обойти запреты на полеты внутри Тибидохса.

– Преподов пока нет? Поклепа нет? Ну и класс! – крикнул он, не замечая Зербагана.

Ревизор подал знак Бобесу, и тот быстро отметил этот вопиющий факт в отчете. Затем маг несильно стукнул посохом по мозаичным плитам. В тот же миг в пылесосе Ягуна что-то взорвалось, и играющий комментатор очутился на полу.

– Ну вот я до вас и снизошел! Спустился, так сказать, к народу! – произнес Ягун, обнимая шланг своей машины.

Сам пылесос откатился невесть куда и теперь уныло подпрыгивал на полу, точно икающая черепаха.

– …и не понимаю, почему народ меня не поднимает! – созерцая потолок, продолжал Ягун.

Таня подошла к Ягуну и нетерпеливо дернула его за рукав.

– Опа! Чем поднимать так невежливо – лучше я сам встану! – сказал играющий комментатор и, качнувшись назад и сразу вперед, ловко поднялся, не коснувшись пола руками.

– Зербаган здесь! – шепнул ему Ванька.

– Знаю! Думаешь, я не догадался, кто помог мне слезть с пылесоса?.. Тпру! Не смотри на него! – предупредил Ягун.

– Почему? – не понял Ванька.

– У тебя все на лице написано. С таким лицом, как у тебя, в разведчики не берут.