Троянская тайна

Она до сих пор не могла совместить в своем сознании личность Федора Кузьмича Макарова, дяди Феди, которого она знала и любила чуть ли не с детства, с тем чудовищным злодеянием, в котором он, судя по всему, участвовал.

– А хороша квартирка, – рассеянно, будто про себя, заметил Сиверов. – Домик хорош, и квартирка ничего себе... Вот это, Ирина Константиновна, и называется косвенными уликами.

– Мы это уже обсуждали, – резче, чем ей хотелось, ответила Ирина. – У него квартира, у Колесникова машина... Что толку в ваших косвенных уликах, если оба уже умерли? Посадить их в тюрьму вы не можете, заставить рассказать, куда они подевали картину, тоже не можете... Не понимаю, зачем мы вообще сюда пришли? Вы что, надеетесь, что "Явление..." лежит у него под кроватью?

– Целиком оно там не поместится, – е серьезностью, которая поставила Ирину в тупик, ответил Глеб. – Разве что кусочек-другой... Что вы на меня так смотрите? Я кощунствую?

– Нет, – сказала Ирина, сама не зная, насколько правдив такой ответ, – просто мелете чепуху.

– Да почему же? – Голос Сиверова доносился до Ирины уже из спальни, где Глеб Петрович, похоже, действительно шарил под кроватью. – Допустим, Свентицкий вас не обманул и действительно купил фрагмент у незнакомого ему человека, вероятнее всего участника этой аферы. Должен вам заметить, Ирина Константиновна, что преступники порой оказываются просто фантастическими болванами. Я уж не говорю о том, что девяносто девять и девять десятых процента преступлений вообще примитивны, как булыжник... – В спальне что-то рухнуло с глухим шумом, похожим на шум падения мертвого тела. – А, черт, – беззлобно выругался Сиверов, не дав Ирине времени испугаться за его судьбу. – Понаставил тут...

Ирина покинула наконец свою позицию в полуметре от входной двери и заглянула в спальню. Сиверов стоял посреди комнаты, стряхивая с плеча пыль, а под ногами у него лежал свернутый в тугой рулон ковер, вывалившийся, судя по всему, из узкой щели между стеной и шкафом.

– О покойниках либо хорошо, либо ничего, – проворчал Глеб, – но ваш дядя Федя явно был обременен пережитками неолита в сознании. Такую квартиру купил, а по углам все равно старые ковры и авоськи со стоптанными башмаками... Так вот, – продолжал он прежним деловито-рассеянным тоном, открывая шкаф и бегло осматривая его содержимое, – в качестве одной из версий можно выдвинуть предположение, что эти умники, разрезав картину на части, поделили их между собой. Вы об этом не думали?

– Но это же полный идиотизм! – воскликнула Ирина.

– Конечно, идиотизм! А вам не приходило в голову, что со стороны рядовых исполнителей, вроде вашего дяди Феди и тех охранников из галереи, само участие в этом мероприятии было верхом глупости? Возьмите того же дядю Федю.