Троянская тайна

Вряд ли это сделал Макаров, и вряд ли это сделали менты, которые осматривали место происшествия. Единственное, что они могли сделать с этим телефоном, так это прикарманить, но почему-то не прикарманили, спасибо им за это. Это сделал убийца – настоящий убийца, а не этот ваш Колесников. Следовательно, искать по ящикам столов какие-то записные книжки и конверты с адресами бессмысленно: убийца наверняка нашел их раньше и давно уничтожил. Если они вообще существовали, эти записные книжки... Все, что нам удалось добыть в результате нашей вылазки, – вот этот номер. Звонили, насколько я вижу, с мобильного телефона...

– Ну так перезвоните, – предложила Ирина.

Это предложение неожиданно заинтересовало Сиверова.

– Да что угодно! Скажите, что ошиблись номером. Или давайте позвоню я. Представлюсь родственницей Федора Кузьмича и спрошу, чей это телефон и что они хотели...

Глеб почесал в затылке.

– Нет, – сказал он, – не пойдет. Это сработает только в том случае, если звонивший не имеет к этой истории никакого отношения. А если он из той же банды, то он вам ничего не скажет. Просто прервет соединение и подастся в бега... Мы пойдем другим путем.

Он позвонил куда-то со своего мобильника, представился фамилией, которую Ирина слышала впервые, продиктовал оставшийся в памяти телефона номер и приказным тоном распорядился срочно установить, кому этот номер принадлежит.

– Ну вот, – сказал он Ирине, – через несколько минут мы будем знать, кто звонил дяде Феде после его смерти. Скорее всего это холостой выстрел, но как знать...

Его речь была прервана настойчивым звонком мобильника – не того, который он все еще держал в руке, а другого, лежавшего в кармане.

– Черт возьми, – пробормотал Глеб, хватаясь за карман, как будто там вдруг закопошилось какое-то мелкое животное. – Вам не кажется, что я похож на штаб революции вечером двадцать четвертого октября семнадцатого года? Слушаю! – сказал он в трубку. – Да, Федор Филиппович. У Макарова, да... Почему ерундой? Представьте себе, кое-что нашел. Нет, не чемодан с эскизами, – он покосился на Ирину и страдальчески закатил глаза к потолку, – и не раму с инвентарным номером... Что? Кто?! Понял, выезжаем.

В этом разговоре Ирине почудилось что-то до боли знакомое, и она начала догадываться, что произошло, даже раньше, чем Глеб обратился к ней.

– Надо ехать, – сказал он хмуро, рассовывая по карманам свои мобильники. – Свентицкий умер.

– Очень просто, от передозировки героина.

– Что? Героина? Впервые слышу, что он был наркоманом, да еще героиновым...

– Мне почему-то кажется, что он и сам об этом не догадывался. Что ж, надо ехать.

Ирина поморщилась, представив зрелище, которое ее ожидало. Того, что она видела на кухне Макарова, было ей вполне достаточно.