Троянская тайна

А когда картинами любуется понимающий человек – это... это... Словом, так и должно быть, для того они и написаны.

– Нет, Бронислав Казимирович, увольте, – отказался Чебышев. – Времени у меня сегодня маловато, а дел зато – вагон и маленькая тележка.

– Что ж, как угодно, – согласился Свентицкий. – В конце концов, дверь моего дома для вас всегда открыта. Зайдете полюбоваться картинами как-нибудь в другой раз. Картины никуда не денутся, да и я тоже, хе-хе.

Он даже не представлял себе, насколько глубоко заблуждается.

– Ну-с, – заговорил Свентицкий, когда они присели на стоявший в углу прихожей диванчик, – так у вас там действительно Иванов? Подлинный?

– Разве я вас когда-нибудь обманывал? – оскорбился Чебышев. Открывать тубус он не спешил.

– При чем здесь обман? – всплеснул холеными руками хозяин. – Просто людям, как вы знаете, свойственно ошибаться.

– Никаких ошибок, – заверил его Игорь. Они прекрасно помнили времена, когда между ними шло своеобразное состязание – кто кого ловчее обует. Потом оба остепенились, поняли, что силы их приблизительно равны, и заключили негласный пакт о перемирии, благо вокруг хватало других лопухов. – Подлинный этюд Иванова к "Явлению Христа народу".

– Что вы говорите! Удивительное совпадение. Просто фантастическое!

– А в чем дело? О каком совпадении вы говорите?

– Другому не сказал бы, а вам скажу. Понимаете, Игорек, у меня такое впечатление, будто кто-то где-то открыл какой-то сундук, а там – целая кипа этюдов Иванова, и, что характерно, именно к "Явлению...". И вот этот кто-то берет эти этюды и продает по одному...

– Какая причудливая фантазия, – сказал Чебышев, поглаживая крышку тубуса. – Сундук с этюдами Иванова... Не счесть алмазов в каменных пещерах, не счесть жемчужин в море полуденном... У вас очень своеобразное чувство юмора, Бронислав Казимирович.

– Какой там юмор! Юмор, хе-хе... Да будет вам известно, когда вы мне позвонили и сказали, что у вас имеется подлинный Иванов, со мной чуть было инфаркт не случился! Я очень долго думал, что это: совпадение или какая-то афера, в которой мне отведена роль главного идиота. В силу некоторых причин и обстоятельств мысль об афере пришлось забраковать, хотя я бы предпочел, чтобы это действительно было надувательство. Тогда, по крайней мере, все стало бы просто и понятно, и я бы знал, что делать... Как в старые добрые времена, помните? Вижу, что помните, хе, хе-хе.

– Час от часу не легче, – сказал Чебышев. – То вы шутили, а теперь вдруг заговорили загадками...

– Что? Ах, ну да, я же вам не сказал... Видите ли, буквально на днях мне принесли этюд Иванова к "Явлению Христа...", и тоже, вообразите себе, подлинный!

– Вот и я подумал то же самое: не может такого быть.