Столица беглых

Извозчик, получив в качестве аванса целую пятерку, убрался к переселенческому пункту и встал под фонарем.

Сбоку послышался знакомый голос:

— Иди сюда.

Лыков повиновался. От водокачки отделились три фигуры.

— А мне велел одному приходить, — усмехнулся сыщик.

— Ты смелый, однако, — просипел маз. — Не боишься, мы тебя тут в ножи возьмем?

— У меня браунинг и кастет, от троих, пожалуй, отобьюсь.

— Ладно, я пошутил. И у фартовых совесть есть. Зачем звал?

— Сообщить про Ядвигу. Я узнал, кто украл ваши заклады, которые вы из ломбарда изъяли. Это не она.

— Не она? А все на нее указывают.

— Кто все? Тебя за нос водят, а ты веришь. Слушай, как дело было…

И Лыков рассказал Володьке о том, что услышал от Старжевского.

— Если сомневаешься, спроси его сам. Он сейчас в лазарете, люди Ононашвили пытались его зарезать. Именно за то, что сказал правду в бане.

Маз был поражен.

— Нико ограбил? Меня?!

Он повернулся к своим людям и сказал со злой дрожью в голосе:

— Убью, тварь!

— Проверить надо, — осадил его плечистый детина в пыльнике. — Легавые, может, нас нарочно лбами сталкивают.

— Тогда полковника убью.

— Чего зря воздух сотрясать? — Алексей Николаевич кивнул через плечо. — Извозчик вон стоит. Садись да поехали.

— Поедем, а там засада! — парень в пыльнике даже схватил маза за рукав. — Кому ты веришь, Володька?

— Да иди ты, Вчерашний! Лыков дело говорит, надо дознаться до правды.

Вчерашний — это кличка есаула, вспомнил сыщик записи в учетной карточке. И подмигнул детине:

— Дрейфишь, Егор Сосипатович? Думаешь, у полковника из Петербурга важнее дел нет, чем тебя ловить?

В результате все четверо набились в пролетку. Маз приказал извозчику:

— Давай к Московскому перевозу, так ближе до тюрьмы.

Довольно быстро они доехали до того места, где паром-самолет перевозил людей и экипажи на правый берег. У шлагбаума лихую компанию пытался остановить караульщик. Лыков махнул своим билетом, и их беспрепятственно пропустили.

— Во! И мне такой надо! — сострил Чайванов. Он косился на питерца с одобрением. — Дашь поносить?

— Дорого тебе встанет, — ответил Алексей Николаевич в тон бандиту.

Через минуту тот опять повернулся к сыщику:

— А ты откуда знаешь, как Вчерашнего зовут?

— В полицейской картотеке прочитал, когда готовился к встрече с тобой.

— Готовился, значит? Поджилки не тряслись?

Лыков так приобнял маза за плечи, что тот охнул:

— А ты вспомни, Владимир Васильич, нашу первую встречу. Когда я вашему юноше морду начистил в Ядвигиной калитке. Вас четверо пришло, а убрались несолоно хлебавши.

— Было дело, — смутился Чалдон. — Да вижу, вижу, что ты храбрец. Я таких люблю, мои люди тебя пальцем не тронут.

Паром перевез их к началу Московского тракта.