Среди «призраков»

Ладно, одежда, но ему хотелось сохранить хотя бы собственное имя. И всё же отец Джен гордился, что ему удалось сохранить те же инициалы.

«В такой-то спешке просто чудо, что ты не превратился в Альфонса Ксеркса», – хвастался он в письме, которое оставил до этого вечером, притворившись, что зашёл попросить родителей Люка опилить иву, свешивавшуюся над участком Толботов.

Настоящий Ли Грант был знатного рода. Он погиб, катаясь на лыжах, за день до этого. Его родители не хотели видеть Люка… «слишком больно», как объяснил отец Джен… но согласились пожертвовать именем сына и его удостоверением личности так же, как когда-то люди становились донорами органов, отдавали сердца и почки. Всё организовала тайная группа, помогавшая третьим детям. Те же люди согласились заплатить за обучение и проживание Люка в частном круглогодичном пансионе. Как будто его перевели туда в середине учебного года в наказание за побег. Он читал о таких заведениях в старых книжках. Как ни странно казалось жить без семьи, но он был очень рад, что не придётся притворяться, что любит чужих родителей.

Сейчас Люк оглядывался на родное крыльцо, где стояли и махали ему вслед мать, отец и Мэтью с Марком. Отец и Мэтью хмурились, Марк был необычно серьёзен, а по лицу матери катились слёзы.

И в тот вечер, когда Люк рассказал всё родителям, она тоже плакала.

Начал он с первого похода в дом Джен, и мать сразу на него напустилась:

– Ой, Люк, как ты мог? Это так опасно… Знаю, тебе одиноко, но, солнышко, обещай, что больше никогда…

– Это ещё не всё, – сказал Люк.

Остальное он рассказывал, не глядя на неё, пока не дошёл до конца и решения получить фальшивое удостоверение личности. Услышав её рыдания, он уже не мог на неё не смотреть: глаза матери покраснели от слёз, и она была совершенно убита горем.

– Нет, Люк. Как ты можешь? Ты же знаешь, как нам тебя будет не хватать, – вздыхала она.

– Но, мама, я не хочу уходить, – вздохнул Люк. – Просто… придётся. Не могу же я провести остаток жизни, скрываясь на чердаке. А что будет, когда вы с отцом не сможете обо мне заботиться?

– Тогда позаботятся Мэтью и Марк, – ответила она.

– Но я не хочу быть обузой. Хочу что-то сделать в жизни. Узнать, как можно помочь другим третьим детям. Изменить…

Всё, о чём он думал под всхлипывания матери, звучало как детский лепет, поэтому он тихо добавил:

– Я не говорю, что это невозможно, – ответила она. – Но до этого ещё пройдут годы. Мы найдём способ добыть для тебя фальшивое удостоверение, когда ты станешь взрослым. Как-нибудь, – она повернулась к отцу Люка. – Скажи ему, Харлан.

– Мальчик прав. Если есть возможность, нужно уходить сейчас, – тяжело вздохнул отец.

Люк видел, как больно дались отцу эти слова, но они всё равно его ранили.