Среди «призраков»

Она была безопасной. А развлечь себя он умел. Только…

Люк вспомнил, как скучно он жил до встречи с Джен, как отчаянно хватался за разные дела, пытаясь хоть чем-нибудь заняться, кроме чтения и размышлений. Настолько отчаянно, что рискнул жизнью, чтобы познакомиться с ещё одним ребёнком. Разве ему хотелось провести в отчаянии остаток жизни? Потратить её на пустяки?

А будь у него фальшивые документы, чем бы он занялся?

Ответ неожиданно подвернулся сам, словно он всю жизнь его знал, и разум лишь дожидался вопроса.

Он найдёт способ помочь другим третьим детям выйти из подполья. Не устраивая ещё один трагический митинг, как пыталась сделать Джен, и не с помощью фальшивых удостоверений, что доставал отец Джен. Может, и для него найдётся небольшое дело. Пусть не такое заметное. Изучить возможности, как производить больше продуктов питания, чтобы никто не голодал, сколь бы детей ни было в семье. Или сменить правительство, разрешить фермерам выращивать свиней, использовать гидропонику, чтобы и простые люди, не только богатые, могли жить в достатке. Или придумать, как переселить людей в космос, чтобы на Земле не было такой толчеи и не приходилось вырубать прекрасные леса из-за строительства жилья. Он пока точно не представлял, как воплотить это в жизнь, и даже не решил, какой путь правильный. Но ему хотелось что-то сделать.

Он вспомнил, что говорил Джен в их последнюю встречу: «Историю меняют такие, как ты. А люди, как я, просто принимают жизнь такой, какая она есть». И он в это верил. Так жила его семья. Но может, это неправильно. Может, он преуспеет там, где не получилось у Джен, потому что он не богат… и не ждёт, что мир ему чем-то обязан. У него больше терпения, осмотрительности, практичности.

Только прячась, он ничего не добьётся. Люк прикусил губу.

«Да, я хочу получить фальшивое удостоверение», – вывел он дрожащей рукой.

Ли Грант уселся в машину, которая увезёт его с фермы, где он нашёл пристанище после побега из дома. Он заблудился… и уж точно не собирался оставаться тут навсегда. Перед ним был пыльный двор, обезображенный колеёй с комками засохшей грязи, следами тракторов и грузовиков. Он уставился на обветшалый амбар и облупившуюся краску старого дома – всё, что должно быть для него таким чужим, но… Он…

Люк сглотнул, полностью перевоплотиться в новый образ пока не получалось. События развивались слишком поспешно, слишком драматично, его плечи хранили тепло материнских прощальных объятий. Он взглянул на руки, сложенные на коленях, они уже казались чужими на фоне новеньких шуршащих брюк. Залатанные синие джинсы и поношенные фланелевые рубашки остались в прошлом… В багажнике лежал целый чемодан с новёхонькой чудно́й одеждой, над которой он когда-то потешался.