Спорим, будешь моей

Громких скандалов посреди улицы мы, конечно же, не устраиваем. Не хватало, чтобы кто-то из знакомых увидел и донес родителям. Склоки и истерики – это неприлично. Это порочит честь семьи. У Богдановых все счастливы. Все дети здоровые и адекватные. Все семеро – умницы.

Молча догоняю Соню и примирительно беру за руку. Она не отбивается. Сжимает мою ладонь в знак тех чувств, которые, несмотря на все различия, неизменно будут между нами.

Только мне удается немного расслабиться, как мы приближаемся к элите. И мое сердце снова срывается с положенного места. Запрещаю себе смотреть в их сторону. Строго перед собой. Шаги до корпуса считаю. Однако, как я ни сражаюсь с внутренними ощущениями, зарождается уже знакомая буря. Колотит в груди. Разлетается буйными вихрями по всему телу. Сознание захватывает шум беспорядочных мыслей. Оглушающе стучит пульс.

И элита эта, как назло, замолкает, едва мы оказываемся рядом. Чувствую, что все внимание на нас обращают. Меня такой вихрь захватывает, кажется, что за секунду попросту какой-то приступ получу и свалюсь бездыханно.

– Эй, девчонки, за ручки ходите? А может, вы друг другу еще и вылизываете? Я бы посмотрел, – жесткий насмешливый голос прорезает воздух подобно молнии.

И, едва он стихает, пространство взрывает хор не менее грубого гогота.

Я вздрагиваю и неосознанно веду взглядом на этот звук.

– Ты дебил, что ли? – выдает Чарушин с какой-то неоднозначной ухмылкой и толкает Шатохина в плечо.

Я чувствую, как внутри меня, вместе со стыдом, взвивает злость. Очень сильная, нехарактерная и практически бесконтрольная. Когда встречаемся с Артемом взглядами, выдаю эти чувства с лихвой. Он тотчас принимает и отражает с соответствующей мощью. Я всего распознать не могу. Просто ощущаю, как меня накрывает с головой. Захлебываюсь. И резко отворачиваюсь.

Второй день на нервах проходит. А я просто пытаюсь понять, за что мне все это? Ежеминутно сокрушаюсь. В прошлом году ведь никто не цеплялся. Почему этот семестр начался так странно? Что я сделала не так? Чем заслужила? Соньке-то безразлично. Она откраснелась и, судя по всему, быстро забыла. А я не могу. Еще и сам этот Чарушин… Сидит в голове, хоть ты убейся.

Я не хочу о нем думать. Не хочу все это испытывать. Хочу быть спокойной и уравновешенной, как раньше. Идти по коридору и никого не замечать. Не искать намеренно глазами… Ну, вот что за напасть?!

Господи, пожалуйста, пусть побыстрее пройдет…

Мысли резко обрываются, когда на одной из перемен я вижу Чарушина с девушкой. Они стоят очень близко, и он ей улыбается. Не так, как утром своим дружкам. Она… Она ему дорога. Я… Я не понимаю, что происходит. Но у меня вдруг с такой силой сжимается сердце, что дышать возможности не остается.