Спорим, будешь моей

Несколько секунд Чарушин выглядит удивленным. Ну, конечно! Не привык к отказам. Кажется, этих нескольких секунд достаточно, чтобы мы спокойно сбежали. Но именно в это мгновение чудом все это время молчавшая Соня решает вмешаться.

– Мы хотим, – заявляет, перетягивая внимание Чарушина на себя и сражая его улыбкой. – Лиза просто стесняется. Она дикарка. А еще у нас строгие родители. Лиза не может сесть в твою машину. И ты не можешь к нам приезжать, – выдает совершенно лишнюю информацию. У меня попросту отвисает челюсть. Успеваю пихнуть ее в бок, как она тараторит: – Но ты можешь написать Лизе в Лайфграм[1]. Ее имя на латинице, в середине нижнее подчеркивание и две «з». Запомнишь?

– Прекрати, – шиплю я.

– Запомню, – отзывается Чарушин.

Я на него больше не смотрю. Решительно продвигаюсь к выходу. Когда он снова и снова преграждает нам дорогу, не поднимая взгляда, просто упорно двигаюсь и двигаюсь в сторону. В конечном итоге Чарушин останавливается, и мы вырываемся из этого странного плена.

– Совсем с ума сошла? – отчитываю Соню по дороге. – Ни капли благоразумия не осталось? Новые впечатления все затмили?

– Что я такого сделала? – искренне недоумевает сестра. – Ты нравишься ему, он нравится тебе…

– Да не нравлюсь я ему, – резко обрываю я ее.

– Соня, – останавливаю ее. Задвигая свои личные эмоции, выдаю очень серьезным тоном: – Бойко, Чарушин, Фильфиневич, Шатохин и Георгиев – элита академии. «Звездная пятерка», еще говорят. Но на самом деле скандальная банда. Беспредельщики. И с девушками они поступают очень-очень плохо! Запомни это и никогда-никогда больше ни к одному из них не подходи.

Вероятно, звучу я все-таки убедительно. Соня притихает. До самого дома молчит. Мне бы успокоиться и порадоваться. Только у самой в голове какое-то безумие творится. Пока помогаю маме с ужином, пока ем, пока пишу конспект, пока подготавливаю доклад, пока принимаю душ – все время прокручиваю сегодняшний день. Не весь, на беду. Лишь те моменты, в которых присутствовал Чарушин. Он будто в каждой моей мысли поселился. В каждой. Ни одной чистой и отстраненной не удается сгенерировать. С интегралами он, с файлами конфигурации он, в политических режимах он… Не могу заглушить.

Но пик волнения наступает перед сном. По привычке открываю Лайфграм и обмираю, когда вижу Чарушина среди новых подписчиков.

Сердце разгоняется точно так же, как днем. Понимаю, что это ничего не значит. Я одна. Он меня не видит. И никакого влияния на меня оказывать не должен. Но, Боже мой, меня буквально трясет.

Глубоко вдыхаю и отрывисто выдыхаю. Борюсь с желанием открыть его профиль. Зато он себе не отказывает – летят лайки. На все опубликованные мной фотографии. Их не так много, и, как мне кажется, ни одной интересной, но сам факт.

А потом… Прилетает сообщение.