Спорим, будешь моей

Еще и Чарушин… Он вскидывает взгляд и ловит меня на том, как я пялюсь на них.

И стремительный разворот, конечно же, не стирает выказанной перед этим реакции. Судорожно прижимаю к груди папки и быстро иду в сторону лестницы, чтобы спуститься на цокольный этаж.

Коридор пустой. Большая перемена – все слились на перекус. Только я в кафетерий передумала протискиваться. Да и аппетит пропал. Какая еда? Мне бы дыхание нормализовать.

Только шум в голове стихает, улавливаю позади себя шаги. Не оборачиваясь, каким-то образом знаю, кто за мной идет. Ускоряюсь, конечно. Но не думаю, что это дает мне хоть какие-то шансы.

Тело разбивает дрожь. Дыхание с шумом срывается. Напряжение достигает невыносимого предела. Но, вот она – дверь. Влетаю в аудиторию. И, поддаваясь неясному порыву, быстро бью пальцами по выключателю. Будто поглотившая помещение темнота способна меня спасти… Крадусь вглубь аудитории, но шаги не стихают.

Я оборачиваюсь и вжимаюсь спиной в стену. Разглядеть ничего не могу, и от этого мне вдруг становится страшно, хотя темноты я не боюсь. Просто где-то рядом он… Из-за этого все эти эмоции и вскипают. Я не могу их хоть как-то контролировать.

Отрывисто охаю, когда с очередным вдохом втягиваю запах Чарушина.

– Что тебе надо? – шепчу в темноту.

Язык с трудом шевелится. Губы дрожат.

– Ты, – заявляет он.

Тон уверенный, густой и тяжелый. Проникает внутрь меня, беспрепятственно захватывает мою нервную систему. Дыхание сбивается и переходит на частые поверхностные рывки. Сердце безумно скачет по груди. Железы производят безумное количество самых разных гормонов. Дикая смесь взрывает и разгоняет мою кровь, словно топливо.

Артем Чарушин… Рядом с ним я попросту схожу с ума.

– Что бы это ни значило, я против. Не заинтересована, прости, – несмотря на его поведение, пытаюсь быть вежливой. Жду, что уйдет. Но он, судя по всему, не двигается. Дернувшись, тут же врезаюсь в него. Врезаюсь и, пораженная физическим контактом, замираю. Меня колотит настолько, что и он, должно быть, ощущает. – Дай пройти, пожалуйста, – на этой простой просьбе еще и голос выдает всю силу моего волнения.

– Лиза, – тянет Чарушин с каким-то нездоровым паралитическим внушением. – Спорим, будешь моей?

Пытаюсь понять, как на это реагировать. Дополнительный всплеск эмоций – явно неправильный вариант. Но именно его выбирает мой организм, наплевав на риск погибнуть.

Упираюсь ладонями в его грудь. Кожу сразу жжет, будто не человека, а огня касаюсь. Только Чарушин не двигается. Собираю мысли, чтобы выразить еще какую-то просьбу.

Как вдруг… В двери трижды проворачивается ключ.

«Мне срочно нужно потрахаться», – трескучей молнией проносится по моим запревшим мозгам, едва я слышу, как в двери проворачивается ключ.