Спаси моего сына

 – Знаете, сколько я вам всего показал бы!

Он с ещё большим восторгом начинает крутиться на скамейке, сбивчиво рассказывает про то, как они с дедушкой построили скворечник. И как бабушка ему супы варит такие, что он их наконец полюбил.

А мне всё это как серпом по натянутым нервам. Представляю сижу, как дура, что это мой ребёнок с бабушкой в парке гуляет. Что отец Верниковского его премудростям мужским учит. И такая на душе тоска…

– Сонечка… – выдыхает свекровь, наконец, добравшись до нас. – А я смотрю… Марк к тебе побежал.

Вижу, что ей неуютно. Наверное, самое время просто встать и уйти, позвонить Андрею, с которым договорились встретиться и погулять, и сказать, что я сегодня ни на что не способна. Но Виктория Павловна говорит:

– Маркуш… иди обратно на качели. Поиграй там. Вон Катя тебя заждалась.

Её внук покорно кивает и, покинув скамейку, устремляется туда, где его «заждалась Катя». Лишь оборачивается на ходу и звонко кричит:

– До встречи, тётя Соня! Приезжайте к нам!

А я не хочу встреч этих. Потому что нутро и так всё вывернуто наружу. Не хочу и разговора со свекровью, который она собирается завести, но почему-то сижу и не даю понять, что мы с ней теперь чужие люди. Может, потому что всегда умела ценить людей родных?"

"– Как ты? – тихо интересуется Виктория Павловна.

Приходится сделать вид, что меня этот вопрос совсем не пугает необходимостью прибегнуть ко лжи. Что могу вот так просто соврать, что у меня всё прекрасно.

– Я в порядке. Сейчас вот в парк с другом пойду гулять.

– С другом?

В голосе свекрови нет ни капли осуждения, или это мне только так кажется. Но, наверное, – это тот момент, когда стоит расставить все точки над «и».

– Да, Виктория Павловна. С другом. Если вам действительно интересно, чем сейчас наполнена моя жизнь, то могу вас заверить – по Дане я не убиваюсь. Учусь всё строить с нуля. С другом в парк сходить, с подругами – в кафе. Вы ведь не просто ради вежливости спросили, каково мне?

Совсем не такого мне хочется, но слышу, как это враждебно звучит. И тут всё в кучу – Марк, разбередивший мне сердце, то, что свекровь вообще ни разу не позвонила и не спросила, не нужно ли мне простое человеческое участие. Но я ведь уже всё решила – моя прошлая жизнь таковой остаться и должна. Только теперь задаюсь вопросом – а могут ли люди стать «прошлыми»?

– Мне интересно, – тихо откликается свекровь. – И горько очень, что так всё вышло.

– Нормально всё вышло, – передёргиваю плечами. Замечаю Андрея, который направляется к нам, и очень рада, что скоро избавлюсь от того, что настолько бередит душу. – У вас внук теперь есть. Вы же так о нём мечтали.

Поднявшись со скамьи, направляюсь к Чернкову. Приходится зажмуриться, чтобы сморгнуть жгучие слёзы.