Спаси моего сына

И только слышу донёсшееся в спину:

– Софочка…

Ускоряю шаг, достигаю Андрея и, улыбаясь через силу, прошу:

– Давай в другом парке погуляем, хорошо?

На плакатах – яркие картинки. Детские рисунки и лозунг: «Мой папа – пожарный. Мой папа – герой!».

– Я не знал, что здесь будет проходить эта ерунда, – стискивает челюсти Андрей, когда мы с третьего раза паркуемся возле парка на берегу Финского залива.

– Почему ерунда? Смотри, сколько народу!

Я выхожу из машины и меня захлёстывает каким-то нереальным чувством. Словно попала в водоворот праздника, весьма неожиданного, но такого притягательного.

– Да что там смотреть? Как будут машины поджигать?

– Черенков, перестань. Иначе я пожалею, что вообще согласилась с тобой встретиться.

Андрей и вправду замолкает. Мы идём ко входу в парк, и я себя чувствую… принцессой, попавшей в сказку. Хоть меня и окружают совсем не замки, кареты и прочие тыквы. Но то, что творится кругом… это и вправду настоящее, ничем не омрачённое событие. Когда здесь собрались семьи – дети, бабушки-дедушки, мамы и папы. И все они текут бесконечными потоками по дорожкам парка.

Только в отличие от предыдущей прогулки совсем не ощущаю себя на обочине жизни. Напротив, чувствую себя частью всего этого действа.

– Сонь, кукурузу хочешь? Или лучше мороженое? – спрашивает Андрей, а я его почти не слышу.

Иду, как заворожённая, туда, где пожарные устроили самое настоящее шоу. На моих глазах, как по волшебству, поднимается ввысь огромная лестница. По ней наверх тут же устремляются мужчины. И одного из них, кажется, я прекрасно знаю.

– Воды лучше. Без газа, – шепчу едва слышно, а сама замираю и слежу за тем, как споро он залезает на самый верх.

И теперь уже у меня в душе тот же восторг, который бушует кругом. Саша Дарьялов собственной персоной. Сейчас он для меня не только уставший мужчина, который подбросил до дома, когда мне это было особенно нужно. И не тот, кто забыл в моей квартире свои очки. Он ещё и такой – быстрый, бесстрашный, настоящий.

– Нравится? – с бахвальством спрашивает Андрей, протягивая мне бутылку воды.

Как будто поезда сюда была именно его идеей.

– Круто же! – восхищаюсь, глядя на то, как пожарные начинают выделывать какие-то свои трюки на самой верхотуре.

– Не знаю, – хмыкает Черенков. – Может быть и круто.

А я стою, смотрю на всё это действо и чувствую, как у меня внутри начинает исчезать то, что причиняло лишь боль.

Никогда не знаешь, куда тебя отправит реальность, и что именно будет способно хоть отчасти облегчить тот ад, в котором ты существовала последнее время.

А потом всё исчезает и растворяется. И ощущение это восторженное, и облегчение. Теперь сбежать хочется, как будто тот самый порог, перейдя который, я смогу забыть – ещё не пройден.