Сотня. Смутное время

С интересом глядя, как на бумаге появляется очередной механизм, Катерина только удивлённо косилась на мужа, явно не понимая, откуда что берётся. Сам же Матвей, увлёкшись, уже принялся высчитывать высоту башни и систему приводов. А главное, сколько ещё предстоит отлить подшипников и каких именно. Сообразив, что вот так, с наскоку тут ничего не решишь, Матвей отложил карандаш и, поцеловав жену, улыбнулся:

– Умница. Теперь точно всё получится.

– Что, вот так сразу и работать станет? – не поверила девушка, недоумённо разглядывая его наброски.

– Сразу ничего не получается, но работать будет. Главное, обдумать всё как следует. А ты чего прибежала? Никак соскучилась? – ласково поддел Матвей жену.

– Там мама Настя пирог с ягодой из печки вынула, я и пришла спросить, тебе принесть или после поешь? – улыбнулась Катерина в ответ.

– Пирог, да ещё и с ягодой, – повторил Матвей, делая вид, что задумался. – Нет, такую штуку только под чай есть надо. Так что придётся самовар ставить."

"– От дурной, я его давно уж спроворила, – рассмеялась Катерина, с удовольствием чмокнув его в нос.

– Тогда чаю мне. С пирогом. Да побольше, – рассмеялся Матвей, широко раскидывая руки в стороны, чтобы показать количество пирога.

– Ага, как же. Мамка тебе быстро аппетит укоротит. Прежде поужинать надобно, – ехидно рассмеялась девушка, дразня его.

– Вот я вас, вожжами, – сдвигая брови, пригрозил парень.

– Да уж как же, дотянись сперва, – хохотала Катерина, продолжая дразнить его.

– Матвейка, сынок, я тебе тут чаю с пирогом принесла. Цельный день тут сидишь, поешь хоть, – пропела Настасья, входя в кабинет.

Увидев её с широкой доской в руках, которая заменяла казачке поднос, ребята дружно расхохотались. Катерина попыталась вскочить, но Матвей, хозяйской рукой удержав её на месте, сквозь смех простонал:

– Ой, благодарствуй, мама. Мы как раз спорили, сразу ты мне пирога дашь, или прежде за кашу усадишь, а тут ты заходишь, – пояснил он, снова заливаясь смехом.

– Так не дитё, чай, – усмехнулась Настасья в ответ. – К тому же, теперь брюхо твоё её забота. Это я так, по старой памяти, – лукаво улыбаясь, добавила она.

– Ой, – сообразив, что несколько накосячила, тихо охнула Катерина.

– Уймись, Катюша, – улыбнулся Матвей, удерживая её напружинившееся тело. – Это мама тебе на будущее сказала.

– Не прыгай, егоза, – отмахнулась Настасья, рассмеявшись. – А то я не помню себя такой? Одной лаской сыта была. Летала, ног под собой не чуяла. Это потом уж, как жизнь навалилась, всё обычным стало. А попервости ажно звенела вся от радости да веселья. Пейте чай, дети, пока не остыл, – с ласковой улыбкой закончила она и, выйдя, старательно прикрыла за собой дверь.

– Чего это она? – испуганно поинтересовалась Катерина.