Словно в раю

И по сей день Маркус не был совершенно уверен, что именно тогда было сказано, но через минуту уже была заключена договорённость о том, что Хью Прентис и Дэниел Смайт-Смит встречаются на рассвете. Пистолеты.

Не покинь их удача, они могли бы протрезветь к этому времени настолько, чтобы осознать идиотизм ситуации.

Хью выстрелил первым, его пуля оцарапала левое плечо Дэниела. И пока все изумлялись этому – самым разумным было бы стрелять в воздух – Дэниел поднял руку и выстрелил в противника.

Дэниел, чёрт его побери, тот самый Дэниел, который был никудышным стрелком, попал Хью в верхнюю часть бедра. Пролилось столько крови, что Маркуса до сих пор тошнило от одной мысли об этом. Доктор закричал. Пуля задела артерию, больше ничто не могло дать такого потока крови. На протяжении трёх дней все беспокоились о том, выживет ли Хью, никто особенно не задумывался о его ноге с раздробленной костью.

Хью остался жив, но он утратил возможность ходить без палки. И его отец, невероятно могущественный и столь же разъярённый маркиз Рамсгейт, поклялся, что Дэниел будет отдан под суд.

Поэтому Дэниел сбежал в Италию.

Поэтому Дэниел в последнюю минуту, стоя на пристани возле готового к отплытию корабля, взмолился:

– Присмотри, пожалуйста, за Онорией. Проследи, чтобы она не вышла замуж за идиота.

Разумеется, Маркус согласился. Как мог он отказаться? Но он никогда не рассказывал Онории об обещании, которое дал её брату. Боже мой, это была бы катастрофа. Достаточно тяжело присматривать за ней, пока она находится в неведении. Узнай она, что граф действует как строгий родитель, то она пришла бы в ярость. Меньше всего ему было нужно, чтобы Онория мешала ему в этом деле.

Что она бы обязательно сделала бы. Маркус был уверен.

Не то чтобы Онория была умышленно своенравной. Она, по большей части, вела себя как весьма разумная девушка. Но даже самые разумные из женщин обижаются, когда думают, что ими пытаются руководить.

Поэтому Маркус наблюдал за ней издалека. Он без шума отвадил одного или двух её поклонников. Или трёх. А возможно, и четырёх.

Ведь он обещал Дэниелу. А Маркус Холройд не нарушает своих обещаний.

– Не знаю, – уже в седьмой раз ответила Онория.

Она вежливо улыбнулась юным леди, собравшимся в серо-зелёной гостиной Ройлов. Вчерашнее появление Маркуса обсудили, препарировали, проанализировали и даже воспели в стихах, которые сложила леди Сара Плейнсворт, кузина Онории и её самая близкая подруга.

Онория едва не подавилась чаем.

Сесилия Ройл ухмыльнулась над своей чашкой:

– Ты не задумывалась о верлибре?

– Мне было холодно, – вмешалась Онория.

Айрис Смайт-Смит, ещё одна из двоюродных сестёр Онории, с присущим ей бесстрастным выражением лица заметила:

– Зато страдаю я. В особенности мои уши.