Словно в раю

Он, конечно, даже не задумывался о ней, пока они оба жили за городом, выезжая только в Сезон.

– Рад, что у тебя всё хорошо, – отрывисто произнес он.

Почему это утверждение вызывало столько удивления, Онория объяснить не могла. Но оно было удивительным. Совершенно удивительным.

Маркус смотрел, как лакей Ройлов провожает Онорию в магазин через дорогу. Теперь, когда Маркус убедился в том, что она находится в безопасности, он стукнул три раза в стену, подавая кучеру сигнал трогаться.

Он удивился, встретив Онорию в Кембриджшире. Он не следил за передвижениями девушки, когда жил вне Лондона, но он почему-то думал, что будет знать о том, что она гостит так близко к его поместью.

Граф полагал, что ему пора начинать готовиться к переезду в город на время Сезона. Он не солгал, когда говорил, что у него здесь есть дела, хотя правильнее было бы сказать, что он просто любит жить в деревне. Ничто не требовало его присутствия в Кембриджшире.

Не говоря уже о том, как он ненавидел Сезоны. Просто ненавидел. Но если Онории втемяшилось найти себе мужа, тогда он поедет в Лондон, чтобы удостоверится, что она не сделает чудовищной ошибки.

В конце концов, он дал слово.

Дэниел Смайт-Смит – его самый близкий друг. Нет, единственный друг, единственный настоящий друг.

Тысяча знакомых и один настоящий друг.

Но Дэниел уехал, куда-то в Италию, если последнее письмо соответствует реальности. И он вряд ли возвратится до тех пор, пока жив маркиз Рамсгейт, жаждущий мести.

Какая дьявольская путаница получилась. Маркус советовал Дэниелу не играть в карты с Хью Прентисом. Но нет, Дэниел только смеялся, намереваясь испытать свою удачу. Прентис всегда выигрывал. Всегда. Все знали, что он чёртов гений. Математика, физика, история – он мог читать лекции преподавателям университетов. Прентис не жульничал в картах. Он постоянно выигрывал благодаря своей пугающе острой памяти и уму, который видел мир в виде моделей и уравнений.

Так Хью объяснял Маркусу, когда они были студентами в Итоне. По правде говоря, Маркус не вполне понимал, о чём тот говорит. А он был вторым студентом в успеваемости по математике. Но рядом с Хью… Сравнения быть не могло.

Никто в здравом уме не играл в карты с Хью Прентисом. Но Дэниел находился не в здравом уме. Он был слегка пьян, и ему вскружила голову какая-то девчонка, с которой он только что переспал, так что он сел напротив Хью и стал играть.

Даже Маркус не мог в это поверить.

Не то чтобы он думал, что Дэниел смошенничал. Никто не думал, что Дэниел жульничает. Его все любили. Ему верили. Однако никто не мог обыграть Хью Прентиса.

А Хью тогда напился. И Дэниел выпил. Они все напились, и когда Хью стукнул по столу и обвинил Дэниела в шулерстве, в комнате начался настоящий ад.