Словно в раю

Онория дождалась, пока мистер Бриджертон отойдёт достаточно далеко, и повернулась к Маркусу со свирепым лицом.

– Это было невероятно грубо с твоей стороны.

Маркус ответил её суровым взглядом:

-В отличие от своего брата Грегори, этот мистер Бриджертон вовсе не юнец.

– О чём ты говоришь?

– Ты не должна с ним флиртовать.

Онория раскрыла рот от изумления:

– Я не флиртовала с ним.

– Конечно, флиртовала, – возразил Маркус. – Я наблюдал за тобой.

– Нет, не наблюдал, – огрызнулась Онория. – Ты болтал с Фелисити Фезерингтон!

– Которая ниже меня на целую голову. Я видел поверх неё.

– Чтобы ты знал, – зарычала Онория, не в силах поверить, что именно он ведёт себя как обиженная сторона, – это твоя тётушка подозвала его сюда. Ты хочешь, чтобы я нагрубила ему, когда он находится у меня в гостях? На концерте, куда его, смею заметить, пригласили?

Насчёт последнего Онория была не слишком уверена, но она не могла представить, чтобы её мать не пригласила одного из Бриджертонов.

– Леди Данбери. Твоя пра-пра-пра-пра…

Маркус уставился на неё.

– … пра-пра-пра-пра… – продолжила Онория лишь бы поддразнить его.

Маркус тихо выругался и проговорил более пристойным тоном:

– А мне она нравится, – выступила в защиту графини Онория.

Маркус ничего не ответил, но выглядел он разъярённым. И Онория думала лишь об одном: почему? Почему он так злится? Это она влюблена в человека, который рассматривает её только как тяжкое бремя. Бремя, с которым у него сложилась приятная дружба, но всё-таки бремя. Даже теперь он руководствовался только своим глупым обещанием Дэниелу, распугивая неподходящих поклонников.

Если он её не любит, то, по крайней мере, должен перестать отнимать у неё надежду найти счастье с кем-то другим.

– Я ухожу, – объявила Онория, поскольку просто не могла больше выдержать. Она не хотела видеть ни его, ни Дейзи, ни Айрис, ни маму, ни даже мистера Бриджертона, который стоял в углу со своим лимонадом, переговариваясь со старшей сестрой Фелисити Фезерингтон.

– Куда ты собралась? – потребовал ответа Маркус.

Онория промолчала. Его это не касается.

Она ушла, не оглядываясь.

Маркусу хотелось выбежать из комнаты след за ней, но это выглядело бы скандально. Ему также хотелось верить, что никто не заметил их ссоры, но несносный Колин Бриджертон скалил зубы в углу над своим лимонадом да ещё леди Данбери, с её всезнающим выражением лица, на которое Маркус обычно не обращал внимания.

Но на этот раз у него возникло подозрение, что именно она как-то подстроила его падение.

Когда же надоедливый мистер Бриджертон издевательски помахал ему перевязанной рукой, Маркус счёл, что с него достаточно, и стремительным шагом вышел в те же двери, за которыми исчезла Онория. К чёрту слухи.