Словно в раю

С этими словами она отошла, раздавая указания лакеям, следя за горничными и надзирая за процессом, который, по мнению Маркуса, не нуждался во вмешательстве.

Он подошёл к сервировочному столику и взял кувшин с лимонадом. Стаканы ещё не выставили, что заставило его задуматься над тем, не рассчитывает ли леди Уинстед на то, что он станет лить лимонад прямо в горло «бедным девочкам».

Маркус улыбнулся. Забавно представить себе это зрелище.

С кувшином в руке он подошёл к двери, на которую указывала леди Уинстед, стараясь не шуметь, чтобы не нарушить течение репетиции.

Но никакой репетиции не было.

Вместо этого Маркус увидел четырёх женщин, которые спорили так ожесточённо, словно от этого зависели судьба Британии. Ну, на самом деле, спорили только трое. Сидевшая у фортепиано девушка, очевидно гувернантка, мудро воздерживалась от участия в дискуссии.

Примечательно, что все три Смайт-Смит ухитрялись проделывать это, не повышая голосов. Очевидно, это было тактические соглашение, как он предполагал, заключённое в виду того, что скоро в соседнем зале начнут собираться гости.

– Если бы ты хоть немного улыбалась, Айрис, – прошипела Онория, – нам всем было бы легче.

– Мне всё равно, будет она улыбаться или нет, – проговорила другая. – Меня не волнует, улыбается ли она вообще. Она злюка.

– Дейзи! – воскликнула Онория.

Дейзи сощурилась и посмотрела на Айрис:

Маркус перевёл взгляд на гувернантку. Она опустила голову на инструмент, что заставило его задуматься над тем, как долго продолжается спор трёх представительниц семьи Смайт-Смит.

– Ты можешь попытаться улыбнуться? – сердито спросила Онория.

Айрис растянула губы в столь пугающей гримасе, что Маркус едва не сбежал.

– Господи помилуй, – пробормотала Онория. – Больше так не делай.

– Трудно изображать хорошее настроение, когда больше всего на свете хочется выпрыгнуть в окно.

– Окно закрыто, – заметила Дейзи.

Айрис ответила ей кровожадным взглядом:

– Прошу вас, – взмолилась Онория. – Давайте просто сделаем это?

– А я думаю, мы играем просто отлично, – фыркнула Дейзи. – Никто не заподозрит, что у нас было всего шесть часов, чтобы репетировать с Анной.

Гувернантка подняла голову, услышав своё имя, но едва стало ясно, что отвечать ей не требуется, снова приняла прежнюю позу.

Айрис набросилась на сестру с чувством, опасно близким к злобе:

– Тебе не отличить хорошую… Ой! Онория!

– Прости. Это был мой локоть? Извини.

Как Маркус понял, Онория шепнула Айрис что-то, предназначенное только ей, но это явно касалось Дейзи, поскольку Айрис смерила младшую сестру пренебрежительным взглядом, закатила глаза и процедила:

Маркус снова посмотрел на гувернантку. Кажется, та пересчитывала пятна на потолке.

– Сыграем в последний раз? – предложила Онория устало, но твёрдо.