Словно в раю

– Что-то случилось? – Он попытался понять, что означает эмоциональное выражение её лица.

– Какая жалость, – вежливо ответил он. – В каком она состоянии?

– Понятия не имею, – ответила леди Уинстед достаточно резко, учитывая, что речь идёт о здоровье её племянницы. – Я не видела её. Мне только известно, что здесь её нет.

Маркус постарался угомонить радостное чувство в груди:

-Так значит, концерт придётся отменить?

– Почему все об этом спрашивают? О, неважно. Конечно же, мы ничего отменять не будем. Гувернантка Плейнсуортов немного играет на фортепиано, и она займёт место Сары.

– Значит, всё уладилось, – произнёс Маркус. Он кашлянул. – Не так ли?

Леди Уинстед посмотрела на него как на непонятливого ребёнка.

Маркус не понимал, как способности гувернантки могут повлиять на общее качество выступления злосчастного квартета, но он не стал высказываться вслух. Вместо этого он проговорил что-то вроде «ах, вот как». Или «ну, да». Что-то, послужившее цели издать звук, но ничего при этом не сказать.

Он полагал, это наилучший выход из ситуации.

– Ты знаешь, что сегодня наш восемнадцатый концерт? – спросила леди Уинстед.

– Все они прошли с успехом, и тут такое.

– Возможно, гувернантка окажется по-настоящему талантливой, – попытался утешить её Маркус.

Леди Уинстед посмотрела него с раздражением:

– Талант мало что значит, если репетировать всего шесть часов.

Маркус испугался, что беседа пойдёт по кругу, поэтому он деликатно предложил свою помощь, ожидая услышать отказ, который позволил бы ему насладиться стаканом бренди в гостиной.

Но, к его полному изумлению и, честно говоря, ужасу, леди Уинстед лихорадочно сжала его руку и сказала:

– Ты сможешь отнести девочкам немного лимонаду?

– Все заняты. Все. – Она развела руками, словно показывая, сколько работы. – Лакеи уже трижды переставляли стулья.

Маркус оглядел зал, недоумевая, что может быть сложного в двенадцати одинаковых рядах стульев.

– Вы хотите, чтобы я принёс им лимонад, – повторил он.

– Они умирают от жажды, – пояснила леди.

– Разве они ещё и поют?

Она раздражённо поджала губы:

– Нет, конечно. Но они репетировали весь день. Это очень изматывающий труд. Ты играешь?

– На инструменте? Нет.

Отец не счёл это необходимым, когда он учился.

– Тогда тебе не понять, – трагически вымолвила леди Уинстед. – Бедные девочки совсем измучены.

– Лимонад, – повторил снова Маркус, гадая, хочет ли она, чтобы он подал его на подносе. – Хорошо.

Её брови поднялись, словно медлительность графа раздражала её.

– Полагаю, у тебя хватит сил донести кувшин?

Совокупность оскорблений уже перестала задевать его.

– Думаю, я справлюсь, – сухо ответил Маркус.

– Хорошо. Лимонад находится там, – она показала на стол. – А Онория за той дверью.

– Нет, конечно. Это же квартет.