Никому не скажем

Такой необходимости не возникало, но само вот это ощущение тыла, защиты у меня было. Если Захар уезжал в поля, то так совпадало, что в зоне досягаемости был папа. У них редко совпадали выезды. И в такие моменты я чувствую себя очень уязвимой. Будто с меня сняли бронежилет и поставили под перекрестный огонь. Это странно, да?

— Не знаю. У меня такой брони никогда не было, но я бы хотела, наверное. Это так круто, когда тебя настолько любят и оберегают. У вас настоящая семья.

— Спасибо. Клима тоже нет, — отворачиваюсь к окну.

— Зато Гриша пялится на тебя весь урок, — берет меня за руку Саша.

— Вот! И это ужасно раздражает!

— Девочки! — осаживает нас преподаватель.

Замолкаем. Я рисую на полях тетради котиков, стараясь справиться с хандрой. Такое и правда бывает очень редко. В день памяти родителей, которых я даже не помню, и когда все близкие от меня далеко.

Гриша с Васей подсаживаются к нам в столовой. Хочу уйти, но он ловит за руку, резко дернув обратно.

— Отпусти сейчас же! — кричу так, что на нас оглядываются, но помогать мне никто не спешит. Старшеклассников в принципе некому осадить, а тут еще сам Соловьев. Против него тем более не пойдут.

— Дюймовочка, ну чего ты опять убегаешь? Я пришел узнать, вдруг ты передумала и все же согласишься погулять со мной. Говорят, у тебя со старшим Зориным ничего не получилось. А знаешь почему?

— И почему же? — пытаюсь отцепить от своей руки его грубые пальцы. Наверняка на коже останутся некрасивые следы.

— Потому что ты предназначена для меня. Самые милые и невинные девочки лицея всегда мои. Я же тебе говорил.

— Я с этим категорически не согласна. Оставь меня в покое."

"— А то что? Опять брата своего натравишь? Или боксера этого недоделанного?

— А ты чего такой смелый стал, Соловьев? — вступается за меня Саша. — Давно не получал? Помнится, тебе Клим обещал пару переломов. Думаешь, он шутил?

— Думаю, у него кишка тонка. А еще он не дурак. Если он мне что-то сломает, отец натравит на его семью всех своих юристов. А папа у него в ведомстве. Там скандалы не любят.

— Гриш, ну правда, отстань, — прошу его. — Не нравишься ты мне. Я не люблю таких парней! — снова повышаю голос.

— Каких? — пытается прикоснуться пальцами к моей щеке, но я уворачиваюсь.

— Наглых и настырных! Я говорю тебе «нет», а ты не слышишь! Тебе плевать на мои личные границы. Мне неприятно.

— Так ты не даешь мне сделать тебе приятно, Дюймовочка.

— Аррр!!! — раздраженно шлепаю ладонями по столу. — Я пойду!

Подскакиваю со стула. Он с грохотом падает, но мне так хочется побыстрее сбежать от всех, что я просто перешагиваю через него и сбегаю из столовой. Назойливый! Упертый! Липкий! Фу!

Забегаю в женский туалет. Уперев ладони в раковину, смотрю на себя в зеркало.