Никому не скажем

Глаза блестят, щеки красные, сердце в груди колотится, как сумасшедшее. Паршивое из меня сегодня солнышко. Сломалось.

Ищу в рюкзаке телефон. Набираю Клима. Он не берет трубку. Долго не решаюсь, но все же следующий вызов делаю Августу, зная, что Захару звонить, во-первых, днем бесполезно, во-вторых, нельзя. Он поймает мое настроение и будет рваться сюда. А мне просто надо перетерпеть. Это проходит. Всегда. И сейчас пройдет. Тем более я же не совсем одна. У меня есть Саша.

Август трубку не берет, зато меня находит подруга. Умываюсь прохладной водой под ее болтовню. Пружинка в животе медленно разжимается, приподнимая крышку и выпуская бабочек, но все тут же заканчивается…

— Свалите отсюда, это женский туалет! — кричит на вошедших парней Александра.

— Гриш, выйди отсюда! — присоединяюсь и я, чувствуя, что ничего хорошего этот визит мне не принесет.

Парень явно злится на меня за тот случай с Климом. Сегодня у него есть шанс отыграться и шуточек с перекидыванием рюкзака не будет.

Вася проверяет кабинки. Убедившись, что кроме нас четверых тут никого нет, находит швабру, просовывает ее в ручку, запирая дверь изнутри, и плавно оттесняет от меня Сашу.

— Наконец-то я поймал тебя, Дюймовочка, — довольно улыбаясь, Гриша одним ловким движением ловит меня за талию и рывком вжимает в себя. — Попалась! — щелкает зубами у кончика моего носа. — Кричать будем?

Глава 32

Стася

«Обязательно будем!» — решаю я, незаметно набирая в легкие как можно больше воздуха и выпуская его обратно с пронзительным визгом.

Гриша морщится, быстро зажимает мне рот ладонью, но я продолжаю мычать в нее и брыкаться в его наглющих руках.

— Тихо ты! — он толкает меня на стену и фиксирует удобнее.

Его ладонь съезжает с моего рта, и я умудряюсь схватиться за нее зубами.

— Ай! Дура! — морщится он, резко дернув рукой.

Пока я ору, Саша пытается справиться с Васей, но тот не такой наглый. Он ее просто удерживает, чтобы не помогала мне.

Между большим и указательным пальцем Гриши следы от моих зубов с капельками крови. Меня колотит, горло дерет и вместо визга получается каркающий хрип. Кашляю. Снова дергаюсь.

— Ну чего ты такая упрямая, а? Думаешь, я вот это, — демонстрирует мне раненую конечность, — так оставлю?

— Отпусти меня, придурок! Никакие деньги твоего папы тебя не спасут, если ты со мной что-то сделаешь!

— Боюсь – боюсь, — кривляется Соловьев. — Мне уже даже интересно, ты реально стоишь столько, сколько набиваешь себе цену? Или это дешевые понты за спиной папы и брата? Прекращай ломаться, милашка.

Он залезает ладонью мне под юбку, а кричать я больше не могу. Голос сел. Но и сдаваться не собираюсь. Попытку зарядить ему между ног, Гриша пресекает. Больно давит коленом мне между бедер.

— Ты знаешь, что бывает за изнасилование? — шиплю я.