Никому не скажем

Но учти, мышонок, — чмокает меня в щеку, — я буду страшно ревновать, когда у тебя начнется практика.

— Переживу, — задираю голову и благодарно смотрю ему в глаза.

— Подстрахуем, — вздыхает отец. — И вот пусть мне хоть одна сволочь попробует ляпнуть, что это не мой ребенок. Такими упертыми могут быть только Шолоховы!

КОНЕЦ"