Никому не скажем

Меня бесит, что она упрямо сводит все свои извинения только к сексу с другим, пытаясь хоть косвенно, но сделать меня виноватым в своей измене. Упрямо избегает более сложной темы — той проклятой беременности и всей лжи, что связана с ней. Трах на стороне меркнет в сравнении с этой «веселой» частью наших отношений.

— Я сильно преувеличивал твои умственные способности, — выдаю вслух. — Ты, оказывается, так ни хрена и не поняла.

— Да я поняла! Просто не понимаю, зачем об этом говорить лишний раз? Многие пары ругаются, расходятся, потом сходятся и живут нормально. У нас может быть так, Захар, — касается моей напряженной руки. — Пожалуйста. Ну хочешь я на колени перед тобой встану?! Хочешь?! Тебе станет легче, если Алиса Ковалева встанет на колени? Боже, — закрывает глаза, откидываясь на спинку. — До чего я докатилась. Унижаться перед мужиком!

— Я должен оценить?

— Ты должен дать шанс нашим чертовым отношениям! — ее голос неожиданно срывается.

— Вот теперь я тебя узнаю. Хочу. Папа, дай! А без папы оказывается сложно, да? Чувства папе не подвластны. Особенно чужие. Папа может купить дочке новое платье или замять скандал, а вот стереть память ее очередной хотелке не в силах.

— Ты жестокий! — она отворачивается к окну.

— Я? — давлюсь нервным смехом. — Окей. На этом и зафиналим эту бесполезную беседу. Ничего не изменится, Алиса. Выключи капризного ребенка в своей избалованной башке и запомни несколько простых слов: «Ты мне не нужна!».

Она тихо всхлипывает, а я молча смотрю на дорогу. УАЗик — не Лексус, едем уже довольно долго. Впереди виднеется полоска света. Город рядом.

От въезда сворачиваю в сторону аэропорта. Немного петляю в общем потоке автолюбителей и оказываюсь на месте. Сам вытаскиваю Алискину сумку.

— Зачем мы здесь? — она осматривает светящееся здание.

— Ты летишь домой. Паспорт давай, — протягиваю раскрытую ладонь.

— А если нет?

— Я тебя на попутках туда отправлю. И выберу самого жуткого водителя, чтобы ты даже вдохнуть лишний раз боялась. Паспорт!"

"— Может ты меня и не любил никогда? — она копается в своей сумочке. — Лгал мне все это время, а я, дура, приехала умолять о прощении. Если бы любил так, как переживал, простил бы, — отдает мне документы.

— Да я уже понял, что ты пытаешься сделать меня виноватым. Мне похуй. Просто исчезни!

Покупаю ей билет до Иркутска. Ждать рейс приходится не особенно долго. Попереписывался со Стасей под стаканчик вкусного кофе и без двадцати час проводил самолет с Ковалевой.

Глава 31

Стася

Еще целая неделя без Захара — это очень долго. Даже мама тоскует. Она уже раза три заходила в его комнату просто посидеть на кровати или перебрать постиранные вещи.