Закон сильной женщины

Кто же при такой разборчивости увлечется этим неказистым персонажем? Как такое возможно?

— Что как делал? — Мужичок вздрогнул, затравленный взгляд заметался по тесной комнате. — Я все написал. Оставьте меня в покое!

— Мне интересно знать, как вы с ними знакомились. Где?

— По-разному, — пожал тот плечами. — С одной возле кинотеатра «Маэстро». С последней — в переулке возле дома, где она жила. С первой?.. С первой не помню. И еще с одной не помню где… Перемешалось все в голове. Стучит вот тут! Стучит больно-больно.

Он вдруг принялся методично постукивать себя кулаками по лбу.

«А ведь он наверняка болен», — вдруг подумал Воронов. Сколько ему лет? Тридцать? Сорок? За пятьдесят? Ничего конкретного, человек без возраста. Тщедушный, слабый, несимпатичный. Никакая женщина не пойдет с таким добровольно. Изобрази он сраженного приступом человека, любая скорее вызовет неотложку, чем присядет рядом с ним и попытается нащупать пульс.

Он был мало того что несимпатичный, так еще и неряшливый какой-то. А на жертвах, как известно, не обнаружено ни слюны, ни спермы, ни волоска, ни соринки. Убийца их как будто стерилизовал после своего мерзкого акта. Он очень, очень аккуратный.

То же самое в случае с Богдановой: на ее голом теле ничего не обнаружено. Никаких следов чужого ДНК. Но она осталась жива. Почему?

Так, стоп, одернул себя Воронов. Ему запрещено параллелить эти случаи.

— Что вы говорили им, когда знакомились? — спросил он, когда учитель начальных классов затих.

— Как что говорил? — Тот поднял на Воронова мутные глаза. — Что обычно говорят девушкам? Разве вы не знаете?

— Нет, давно не знакомился. Женат, знаете ли, — соврал Воронов. — Да и в юности не был мастером разговорного жанра.

— Да уж, не были!"

"Мужичонка, Воронов мог поклясться, глянул на него с дикой завистью.

— Вы и сейчас молоды и пригожи.

Так и сказал: «пригожи». Ничего себе! Ему таких слов даже жена в лучшие годы совместной жизни не говорила.

Он пригожий? Надо у Людки, Никитиной жены спросить: она считает его пригожим?

— За вами любая и в огонь, и в воду, — продолжил бубнить учитель. И рассматривал Воронова словно под микроскопом. — Коренастый, сильный, глаза вон какие светящиеся. Девушкам такие, как вы, всегда нравятся. Не то что я. У меня с ними всегда проблемы. Они давно от меня нос воротят, сучки!

Он стиснул зубы, снова сжал кулаки и прислонил их ко лбу.

— Они все заслуживают смерти! Все эти красивые суки, которые воротят от меня нос! Всегда! Фыркают и отворачиваются, отворачиваются и уходят. А мне хотелось догнать, схватить за волосы — и об землю ее головой, об землю, чтобы мозги брызнули в разные стороны! Хотя в их головах мозгов маловато. — Взгляд остановился на лице Воронова. — Вам всегда везет.