Семья для нефтяного магната

Это даётся непросто. Я все время пытаюсь подобрать тактичные формулировки. И когда дохожу до странной реакции Тихомирова на платежку, вижу, как Анна Ивановна на мгновение прикрывает глаза и тяжело сглатывает. Замолкаю.

— Померла, все таки… — заключает она хрипло.

— Кто? — Спрашиваю осторожно и ощущаю, как по рукам разбегаются холодные мурашки.

— Мать Кости, — Анна Ивановна впервые позволяет себе назвать начальника по имени и присаживается на диван. — Значит, если две недели прошло, то и не проводит ее… — качает головой, зависая взглядом в одной точке.

— Почему ему не сообщили? — я подхожу к дивану и присаживаюсь рядом с женщиной, чувствуя, как начинает сосать под ложечкой.

— А не общались они, — пожимает плечами женщина. — Подробности Тихомиров сам тебе расскажет, если захочет. Десять лет назад он последний раз ездил в родной город. Мы только работать с ним вместе начали, а когда вернулся, попросил меня покрестить его.

— Вы — крестная Константина? — удивляюсь.

— Да, — чуть дёргаются уголки ее губ. — Два сына у меня перед Богом. Константин мне тогда Семку доучить в институте помог. Без мужа я бы не потянула. Как тут откажешь?

— Он уволил Семена, — говорю шёпотом. — Подумал, что мы встречаемся. Кричал, телефон мой разбил, — обхватываю себя за плечи. — И целовал…

— Ясно, — она неожиданно притягивает меня к себе и обнимает. — С Семёном — это ерунда. Остынет. Ты не думай, девочка. Костя не плохой. И обидеть тебя не хотел, просто брошенным себя снова почувствовал. Больно ему было. Я ведь видела, что ты в душу ему запала, но почему-то решила, что с Сёмой тебе попроще будет. Всякие вам поводы для общения создавала. Дура старая…

— Вы не старая! — спохватываюсь, отстраняясь. — И не дура, — добавляю серьезно. — У вас замечательный сын.

— Это то хорошо, — кивает она. — Да только Константину теперь даже поехать некуда, — заканчивает расстроено. Оборачивается, хватая со стеклянного столика телефон. — Сильно пьяный был?

— Ну так себе… — отвечаю честно.

— Иди на кухню, — кивает она мне на дверь. Сообрази нам чай. — Мне позвонить нужно.

__

Ухожу, прикрывая за собой дверь. Делаю несколько шагов и неловко останавливаюсь в коридоре.

Ребята тихо перешептываются, стоя возле окна и держась за руки. Семён рисует какие-то узоры по голому животу Марики. Он немного виден из-под короткого топа. Обнимаются, целуются…

Чувствуя себя лишней, перевожу взгляд на входную дверь. Может быть, просто тихо уйти? Но сил остаться одной сейчас нет. Какая же ты жалкая, Назима! Прям самой себя треснуть хочется!

— Назима, заходи, не стесняйся, — замечает меня Марика и, шутливо шикая, отбивает руки Семена.

— Анна Ивановна попросила чай приготовить, — говорю, смущаясь. — Она скоро к вам придёт.