Семья для нефтяного магната

 — Он подумал, что мы встречаемся. Приревновал…

— Мать будет в шоке… — ржет Семён. — Ну раз такое дело, то действительно самое время ей о нас с Марикой рассказать.

— Что? — не понимаю я.

— Да женат я, — улыбается Семён. — Уже почти месяц как. — Просто Марика она… специфичная, — поигрывая в воздухе пальцами, подбирает слово. — Но очень классная.

— Оу, — замираю я. Ловя себя на странном и совершенно неожиданном ощущении, что мир за дверью кабинета Тихомирова на самом деле не рухнул. Это мне так только показалось. Вот, пожалуйста, счастье у людей. — Поздравляю… — говорю искренне. И тут до меня доходит. — А Анна Ивановна не знает, что вы женаты?

— Пошли, — ухмыляется Семён. Подхватывает меня за предплечье и тянет к стойке охраны. — Цербера своего предупреди, что с нами на такси поедешь. И сама все увидишь.

Вадим принимает идею смены транспорта без энтузиазма, но, видя мое состояние, спорить не решается. Даёт какие-то указания водителю такси и лично открывает мне дверь, усаживая на заднее сидение.

— Привет, — в салоне меня встречает улыбчивая девушка.

Есть только одно но, после которого я начинаю понимать, почему Семён все откладывал знакомство жены с матерью.

Дама его сердца выглядит, мягко говоря, эксцентрично. Бритая практически на лысо, с губами, накрашенными алой помадой, в кожаной куртке-косухе, в широких спортивных штанах и кроссовках на высокой платформе.

— Здравствуйте, — шепчу ей и оглядываюсь на Семена, застывшего в дверях машины.

Он начинает хохотать.

— Назима, это моя жена Марика. Она — профессиональный каскадер. Детка, — смотрит на супругу, — это моя коллега и мамина протеже — Назима.

— Какая ты принцессная, — добродушно дотрагивается до моего плеча девушка. — Я очень рада познакомиться.

— Я тоже, — смутившись, киваю. — Извините, что нарушила ваши планы… — покаянно развожу руками.

— Ничего ты не нарушила, — отвечает Семён, садясь на переднее сидение и пристёгиваясь. — Мы как раз к матери ехали. Решили, что после театра ей хватит культурного ресурса, и удар ее не хватит. Печку ей крутую заказали, вафельницу и йогуртницу. Будет внучке вкусняхи творить.

— Вы беременны? — Спрашиваю, снова переводя взгляд на Марику.

— Так вышло, — шутливо подкатывает она глаза. — Этот человек она бьет ладонью в сиденье, — разрушил мою карьеру. Вот кто же знал, что с ним просто так не оторвёшься.

— Я берег своих головастиков для тебя, малыш, — довольно улыбается парень.

— И с чего ты решил, что у нас будет дочь? — фыркает Марика. — Сын.

— Не не, — грозит пальцем ей Семён. — Третий мужик в доме — это перебор. Я и так, когда твоей башки в постели касаюсь, вздрагиваю и сразу грудь ищу.

— Нет, ну ты представляешь! Какой хам, — обращается ко мне Марика, качкая головой.