Семья для нефтяного магната

Вот тебя бы испугало, — поворачивается она к мужу, — если бы ты встретил меня уже беременную?

— Эээ… — ошарашенный ее напором тянет Семён. — Черт! — усмехается и трёт ладонями лицо. — Вот это вопрос.

— Я сейчас с тобой разведусь, — шипит Марика, будто забывая, что сидит сейчас за столом со своей свекровью.

— Марика… ты чего? — делаю ей страшные глаза. Мне снова кажется, что люди ругаются из-за меня.

— А ты мне нравишься, — усмехаясь, грозит ей пальцем Анна Ивановна. — Правильно, так его. Не хочу краснеть за сына.

— Да у вас тут беременная коалиция, — поднимает руки вверх Семён. — Мам, я требую политического убежища.

— В смысле коалиция? — восклицает она.

За столом наступает тишина.

Марика опускает глаза. Семён берет ее за руку.

— Мы тоже беременны, мам, — говорит с виноватой улыбкой. — Ты извини. Так быстро все вышло…

— Поздравляю, — пытаясь казаться равнодушной, Анна Ивановна взмахивает рукой и тянется за салфеткой. — Дожила… Сын на свадьбу не позвал. Ну хоть спасибо, что родить не успели.

— Анна Ивановна, — заглядывает ей в глаза Марика. — Я готовлю плохо. А ещё меня теперь тошнит. Если вы нам будете рады, то мы будем приезжать к вам в гости очень часто и отъедаться.

Мы, как нашкодившие дети, вглядываемся в лицо хозяйки квартиры. И синхронно выдыхаем, когда на нем помимо влажного блеска в глазах появляется ещё и легкая улыбка.

— Твоя жена — лисица, — грозит сыну пальцем Анна Ивановна. — Знай, у тебя не было шансов.

— Не было… — улыбается Семён и, притягивая к себе, целует жену в затылок.

Когда разговор плавно переходит на обсуждение работы Марики, я сбегаю из-за стола и начинаю заниматься посудой, чтобы хоть как-то занять руки и голову.

—

Вяло отвечаю на попытки втянуть себя в разговор и при первой возможности, откровенно пользуясь обстоятельством, что теперь все в курсе моей беременности, сбегаю на свой этаж.

Позвонив на пост охраны, сообщаю что вернулась домой, и закрываюсь в душевой кабине, надеясь смыть сегодняшний день.

Особенно остервенело тру щёткой губы, чтобы перестать, наконец, чувствовать на них вкус Тихомирова! Но вопреки логике он никуда не уходит. Я словно помечена.

Горячая вода лупит по голове и плечам, совершенно не помогая расслабиться. Слёзы текут. Я снова жалею себя и… прощаюсь. Да. Мысленно со всеми своими мечтами о Константине. Потому что просто не вижу способа и варианта быть с ним вместе.

Во-первых мне страшно. Я слишком хорошо знаю, как разрушительна бывает мужская ревность и боюсь, что ещё раз этого не переживу. Во-вторых не уверена, что смогу удовлетворять потребности Константина в постели. Просто потому что не умею! И прекрасно понимаю, что в этом вопросе он балован.