Сахар на обветренных губах (СИ)

— Пока, — сухо бросил Константин Михайлович, а затем дверь закрылась, замок щелкнул.

Виновато сморщившись, я заглянула в глаза зашедшему в кухню Одинцову. На его лице не было никаких эмоций. Разве что немного усталости.

— Извините, — пропищала я виновато.

— За что? — вскинул он удивленно брови.

— За вилку. Если что, я могу уйти на пару часов. У вас здесь недалеко кинотеатр. Я могу…

— Какой кинотеатр? У нас тут рулетики, Мельникова. Окстись! — произнес он с усмешкой и начал разливать чай по кружкам. — Если хочешь в кино, можем вместе пойти. Я там как раз сто лет не был.

В кино с Одинцовым?

У меня даже ладони вспотели.

Это будто что-то из параллельной вселенной.

Хотя, жизнь с преподом в одной квартире тоже что-то не из этой реальности. Как и то обстоятельство, что я хожу в его футболке, как в своей. Но это только потому, что она ему мала. Правда, мала.

Константин Михайлович взял в руки кружки с чаем, я — тарелку с рулетиками. Едва мы вышли из кухни в сторону комнаты, чтобы устроить пикник на балконе, как в дверь снова позвонили.

— Я, правда, могу уйти в кино на пару часов, — тут же шепнула я, чтобы нас не услышали.

— В кино ты без меня в такой час не пойдёшь, — с нажимом, но тоже шепотом припечатал Одинцов. — А сейчас иди на балкон. Я быстро.

Деланно закатив глаза, я пошла в комнату, забрав у мужчины свою кружку с чаем. Но едва я успела переступить порог, как в дверь последовала просто барабанная очередь ударов.

— Открывай, братишка!

И снова знакомый голос. Только в этот раз я сразу узнала в нём Вадима.

Братишка? И какого черта он забыл здесь, да ещё в такое время?

Плечи Одинцова заметно напряглись. Он обернулся, заглянул мне в глаза и подошёл к двери, которую неспешно открыл.

Едва дверное полотно отъехало в сторону, как в квартиру ввалился пьяный в дым Колесников. Он буквально едва стоял на ногах. Если бы Константин Михайлович не поймал его за куртку и не прижал спиной к стене прихожей, то тот просто упал бы лицом на пол.

— А ты, чё, братишка, Светку-то выгнал? Идёт такая, грустная… — он едва ворочал языком. Я стояла и смотрела на него, как дура, совершенно не понимая, что мне делать. И вот его пьяный взгляд постепенно переместился с Одинцова на меня. Оценивающе скользнул по мне. Циничная ухмылка скривила его губы. — Понятно. Девятнадцатилетку приятнее мять, чем сорокалетнюю курагу. Да, братишка?

Константин Михайлович с силой тряхнул Колесникова."

"— Рот закрыл. Снял кроссовки и быстро в ванную, — мужчина строго давал команды. Я ждала, что Вадим обидится и гордо тряхнет челкой, но, как ни странно, он послушно снял кроссовки, а затем Константин Михайлович поволок его в ванную мимо меня.

— Алён, подожди меня в комнате, пожалуйста, — мягко попросил Одинцов, затолкнув Вадима в туалет.