Сахар на обветренных губах (СИ)

И намеревалась следом врезать кулаком ей прямо в нос, но не учла, что та девчонка, которую я оттолкнула, вцепиться в капюшон моей куртки и повалит назад.

На скользкой поверхности льда ногам не за что было зацепиться. Я упала на задницу, больно ударившись копчиком.

Милана успела запустить пальцы в мои волосы и сжать их в кулаках. И ударила бы коленкой в нос, если бы я вовремя не выставила руку."

"Пока стерва соображала, что ещё такого со мной сотворить, я не собиралась давать ей время на раздумья. Поэтому просто пнула её ниже колена, отчего её нога подкосилась, а сама она поскользнулась и упала рядом со мной, кажется, ударившись башкой о лёд.

Хотя вряд ли она ударилась головой. Пустого звона, вроде, слышно не было.

Снимающая всё ещё продолжала снимать. Публика улюлюкала, а девчонка, повалившая меня за капюшон, начала наносить какие-то вялые удары ладонью мне по лицу со спины.

Детский сад.

Пробудившийся в Милане зверь напал снова. Её жесткие длинные пальцы обхватили мою шею. Я придушила её в ответ.

Клубком двух конченных змей мы повалилась на землю, по которой начали кататься. И, если Милана только душила меня и вопила на всю улицу что-то нечленораздельное, то я пыталась нанести по её искаженному яростью лицу отрезвляющие удары, чтобы хоть как-то привести её в чувства.

В её глазах не было ни капли адекватности. Она выглядела просто как одержимая, которая хочет кого-то убить.

Наверное, раньше ей не приходилось драться по-настоящему. Или это я спустя сотни драк с мамой и отчимом научилась не терять адекватность и привыкла оценивать обстановку, а не просто бездумно бить?

Оказывается, и такой опыт может быть полезным.

— Разошлись! — услышала я громоподобный голос где-то совсем рядом. — Разошлись, я сказал!

Толпа начала рассасываться, разочарованно цокая.

Милана продолжала ничего не видеть и не слышать, кроме своей ненависти ко мне.

— Какого…?! — ещё один смутно знакомый голос прорвался через её вопли.

Чьи-то сильные и уверенные руки обхватили мою талию кольцом и потянули назад.

Я видела, как Колесников, так же за талию, схватил Милану и потащил в свою сторону.

— Я убью тебя, сука! Убью! Тварь! — то кричала, то визжала Милана, пытаясь хотя бы пнуть меня напоследок, пока её пытался усмирить Вадим.

Я же не пыталась сопротивляться тому, кто держал меня. Эта драка для меня уже закончилась. Пресная и предсказуемая, как любая женская драка.

Этот кто-то поставил меня рядом с собой. Через толщу куртки я чувствовала, как сильно бьётся его сердце и насколько он напряжен.

Я убрала мокрые слипшиеся от снега и грязи пряди волос от лица и шеи.