Сахар на обветренных губах (СИ)

Не давая мне до конца опомниться, кто-то сорвал шапку с моей головы и в следующее мгновение до боли схватил за волосы на затылке. Резко оттянул их назад. Пришлось поднять взгляд, но не разомкнуть зубы.

— Смотри сюда, сука. Узнаёшь? — голос Миланы не был для меня сюрпризом. Я уже по каблукам поняла, кто столь «вежливо» меня притормозил недалеко от входа на территорию универа.

Единственное, чего я не ожидала, — увидеть на телефоне стервы, которым она практически ткнула мне в нос, фотографию, где мы с Колесниковым обнимаемся посреди катка и смотрим друг другу в глаза так, будто влюблены и вот-вот поцелуемся.

— А неплохо мы здесь с Вадиком получились, да? — хмыкнула я самодовольно. — Скинешь мне? На заставку телефона поставлю.

— Ты чё, сука?! — кулак с моими волосами сильнее сжался на затылке. Да и саму мою голову уже оттянули назад до предела. Дышать в таком положении тяжело. — Думаешь, я поиграть с тобой хочу? Забыла, с кем разговариваешь?

— Я-то прекрасно тебя помню, полоскун-потаскун. А вот если ты ещё раз дёрнешь мою башку за волосы, я заставлю тебя запомнить меня. По-хорошему прошу. Убери. Свои. Руки.

— И что ты сделаешь, крыса? — едко выплюнула Милана. — Скулить начнёшь, чтобы я запомнила? Так начинай. Контент мне подгонишь. Лесь, снимай, — бросила она команду одной из своих куриц.

И та в ту же секунду вышла перед нами, подняла руку с телефоном и, очевидно, начала запись.

Вокруг нас уже начали собираться зрители. Думаю, такого бодрящего утра они не ждали.

— А теперь целуй мне сапоги и проси прощения, — Милана снова дёрнула меня за волосы и выставила вперед длинную ногу, колено которой скрывалось под тонким черным капроном.

Я её предупреждала.

— У тебя тут какая-то хрень. Тебе самой-то не стрёмно показывать такое людям? Фу, блин! Она хоть не заразная? — поморщилась я брезгливо, глядя на её колено.

— Какая ещё хрень? — бросила та раздраженно и наклонилась, чтобы рассмотреть, что у неё там на колене.

Локон её длинных волос выпал вперед, и это было именно то, чего я ждала.

Не мешкая, я вцепилась в этот локон и со всей силы, что у меня была, вырвала его к чертям собачьим.

Чувство эйфории прокатилось по мышцам, когда этот локон остался висеть в моем кулаке отдельно от башки стервы, которая даже не сразу осознала, что случилось. Её вопль разнесся на всю улицу, зато мои волосы остались в покое, пока она ощупывала свою тупую башку и трясла руками.

— Ты!.. Ты!.. — ни то задыхалась она, ни то всхлипывала, пока я отталкивала оставшуюся рядом со мной девчонку и вставала с колен. — Я убью тебя, сука!

Глаза стервы налились кровью. Она бросилась на меня с каким-то глубинным звериным воплям. И снова намеревалась схватить меня за волосы.

Я махнула рюкзаком, поднятым с грязной земли, и попала ей по рукам и лицу.