Клад последних Романовых

Но после заметил выбитый на постаменте стишок и с удовлетворением прочел:

Мой сын и мой отец при жизни казнены,

А я пожал удел посмертного бесславья.

Торчу здесь пугалом чугунным для страны,

Навеки сбросившей ярмо самодержавья.

Демьян Бедный

— Ну, то-то, — удовлетворился взыскательный провинциал. — А то ишь придумали — царям памятники ставить. Мы их в расход, а они — памятники.

Демьян Григорьевич хотел было сплюнуть под ноги, но вдруг испугался, вспомнил, что не дома, и, пугливо оглянувшись по сторонам, перехватив поудобнее чемоданчик, двинулся к зданию с огромной надписью «Гостиница» аккурат напротив вокзала.

Крутя головой направо и налево, Демьян Григорьевич перебежал проезжую часть и, обессиленный и ошарашенный интенсивностью движения, шириной улицы и бесконечностью замеченных справа и слева проспектов, с облегчением ввалился в просторный вестибюль гостиницы.

В Ленинград Демьян Григорьевич попал не случайно. Он долго шел к этой поездке. С того дня, когда свердловские чекисты положили на полку дело о царских драгоценностях и установили надзор за Константином Печекосом. Демьян Григорьевич не был так глуп, чтобы следить за упрямым стариком, он нашел другой верный путь к сокровищам.

Пролистывая тайком допросные листы Кобылинской, он заметил, что сразу же после снятия с учета, как ненадежного элемента, и незадолго до своего ареста полковник Кобылинский ездил в Ленинград. Всего на четыре дня.

Что понадобились полковнику в бывшей столице? Почему он туда рванул, как только сняли с надзора? Да потому, что в столице хотел найти верных людей, царских вельмож, которых, наверное, еще немало здесь прячется? Наверняка. Вот они-то, без сомнения, знают, где сокровища. Им он доверил тайну, может, надеялся, что они смогут переслать весточку за границу Романовским выродкам?

Но как же вычислить, с кем он там общался? Эти идиоты из Рыбинска не придумали ничего лучше, чем поставить его к стенке, а ведь посылали из Свердловска запрос по поводу царских драгоценностей. Демьяна Григорьевича страшно злила необходимость иметь дело с дураками, коих, к сожалению, в его окружении было большинство, половина из них была начальниками. С другой стороны, имея дело с дураками, легче было ловить свою выгоду.

Так как же ему было отыскать в большом далеком городе Ленинграде доверенных людей полковника Кобылинского, если даже жену его и ту расстреляли? А очень просто."

"И Демьян Григорьевич, подсобрав деньжат, оформил законный отпуск и отправился в маленький городишко на Волге, где проживал сын полковника Кобылинского. Конечно, вероятность того, что мальчик мог знать что-то о делах отца, была микроскопической, на тот момент он совсем сопляком был.