Клад последних Романовых

И я уверен, убийцы не остановятся, пока не дойдут до цели или пока их не остановят. Но сначала их надо еще вычислить. Полина, я хочу вас защитить. Вам нельзя домой. Со мной вам безопаснее.

— Но у меня мама. Она инвалид, я не могу оставить ее одну! — попыталась объяснить ему Полина. — И потом, сколько времени займет поимка преступников? А работа, поликлиники и прочее… — пыталась сообразить она.

— Давайте отправим вашу маму в какой-нибудь санаторий, где есть врачи, медицинская помощь. Сегодня же!

— Да как это возможно? Надо оформлять путевку, проходить осмотр у врачей… И, в конце концов, нужны деньги. — О деньгах ей было стыдно говорить, но это правда. У них нет сейчас лишних денег. Да и не сможет мама одна в санатории. — Моя мама недавно ослепла. Она не сможет одна поехать в санаторий, — привела последний довод Полина. — Я не могу ее оставить.

Слепая? Максим взглянул на Полину. Он никогда бы не подумал, что у этой выдержанной, невероятно спокойной, похожей на серебряную статуэтку девушки могут быть в жизни какие-то проблемы. Мать недавно ослепла. Судя по всему, они живут вдвоем, наверняка у нее очень скромная зарплата, еще и эта необходимость постоянно заботиться о фактически беспомощном человеке. Бедняжка."

"— Не надо на меня так смотреть. Я не умираю от голода в сточной канаве, — одернула его резко Полина, прочитав во взгляде Максима унизительную жалость.

— Это не жалость. Скорее сочувствие и немного восхищение, — мгновенно собрался Максим. — Вы очень хорошо держитесь.

— С чего вы это взяли? С того, что я не кидаюсь со слезами на шею каждому встречному? — иронично уточнила она. — Давайте закроем эту тему, иначе мы поссоримся.

— Хорошо, — согласился Максим. — У вас есть близкие родственники, кто мог бы поехать с нею в пансионат? Полина, я оплачу обе путевки, — поспешил он вставить, пока девушка не вклинилась с возражениями. — Это по моей вине вы оказались втянуты в опасную историю. Так что думайте, кто из родственников или знакомых вашей мамы согласится поехать с ней в пансионат на двадцать дней, с четырехразовым питанием и прекрасными бытовыми условиями.

Полина взглянула на своего спутника — выражение его лица было непреклонным. А что, в конце концов, это он втянул ее в эту жуткую историю, и уж мама точно страдать не должна, решила она после коротких размышлений. А он, в конце концов, не обеднеет. Но на душе у нее было гадко. Как унизительно не иметь денег, и как унизительно принимать помощь от незнакомого человека. Тем более мужчины. Но если маме действительно грозит опасность, уж лучше пусть Полине будет неловко, чем случится такое несчастье, как у этого человека. Она покосилась на Максима и наконец окончательно решилась.