Белоснежный роман

Спасаясь друг в друге, горячо, мощно, торопливо соединились в страсти, откровенничая теперь телами и неотрывно смотря друг другу в глаза, они достигли своей запредельной вершины, не разорвав единения взглядов…

Так и заснули, переплетясь руками-ногами, лишь чуть передвинувшись поудобней и как-то умудрившись прикрыться одеялом.

И проснулись. Сразу оба. Вдвоем, как будто сговорились или один будильник на двоих поставили. На удивление рано – около девяти утра.

– Надо вставать! – подхватилась с кровати Настена, посмотрев время на смартфоне.

– Зачем? – перевернулся на спину и закинул руки за голову Максим.

– Идти на завтрак, – деловито растолковала она, безуспешно стараясь попасть рукой в рукав халатика.

– Зачем нам куда-то идти? – недоумевал расслабленный мужчина. – Во-первых, рано, еще вполне можно поспать, а во-вторых, лучше заказать в номер и вообще отсюда не выходить. – И разъяснил программу: – Я буду тебя тискать, зацеловывать, ласкать всячески и склонять к занятиям сексом.

– У нас же расследование! – напомнила Настя и попеняла: – Ты что! Мне обязательно надо посмотреть на некоторых постояльцев. И проверить свою почту, и посмотреть кое-что в Интернете, и подумать. Работы полно!

Перед дверью Настена вдруг остановилась и громко показательно вздохнула, взявшись за ручку.

– Неудобно как-то утром выходить вдвоем из одного номера. Компрометируешь меня, – пожаловалась она.

Вольский многозначительно хмыкнул у нее за спиной."

"Настена еще разок вздохнула и решительно открыла дверь номера, хотя явно была смущена и даже слегка покраснела, запирая дверь на ключ. Вольский же с удовольствием веселился над ее совершенно неуместным смущением.

Заперев дверь, Настя посмотрела на него осуждающе строго, призывая к большей серьезности, но добилась ровно противоположного результата – Вольский уже не тихо хмыкал, а откровенно посмеивался.

Настасья демонстративно развернулась, чтобы идти к лифтам, и в тот же момент резко замерла на месте, постояла так пару мгновений, повернулась назад и указала рукой в другой конец коридора, заканчивавшийся номером люкс, печально известным пропажей постояльца.

– Неладное здесь что-то.

– Что? – повернулся Максим следом за ней.

– Видишь, тележка горничной стоит. А она не должна там убирать. Туда вообще никому входить нельзя, пока полиция не осмотрела номер. – И решительно распорядилась: – Идем.

– И что ты хочешь делать – посмотреть на эту тележку вблизи, чтобы разгадать природу ее появления возле запретного номера люкс? – спросил с иронией Вольский.

– Думаю, проще всего будет разгадать эту самую природу, заглянув в номер, – в тон ему ответила Настя.

– Так я и знал, – безнадежно вздохнул Максим.