Белоснежный роман

Поднимаясь на лифте к Вике, Настя думала, что сейчас выскажет им все свое негодование, объяснит и растолкует, что нормальные люди не поступают подобным образом! Это просто… скотство какое-то!

Десять лет!

Десять лет Зоя Захаровна работала и жила в этой семье.

У нее сложилась очень непростая, трагическая судьба, но она удивительно сильная женщина, коренная сибирячка, с волевым характером и очень добрая, простодушно открытая, такая настоящая, что называется из народа, про которых говорят: соль земли. И оттого в большом городе, да и вообще в современной жизни, невероятно уязвимая и беззащитная.

И это более чем прекрасно знала и понимала Алла Валерьевна, когда десять лет назад брала ее в дом работать. И не абы откуда, а по рекомендации одного весьма солидного дядечки, уж как та смогла получить эту рекомендацию, бог знает, но она была.

Захаровна вела абсолютно все хозяйство в доме Аллы Валерьевны, потом ее передали в «приданое» Вике, когда та родила сына.

Вика долго кормить сына грудью не стала, обошлась парой месяцев, не желая портить свою всячески обихоженную фигуру и имея пристрастие к светским тусовочным мероприятиям, требующим ее постоянного присутствия и поддержания тела в форме.

Захаровна же, по сути, стала ребенку мамой, самым родным и близким человеком и тянула на себе, помимо Платоши, весь дом и все заботы Викиной жизни.

В праздники, когда у Нестеровых на даче собиралась привычная большая компания, Захаровну отряжали к ним в помощь готовить, накрывать на стол, помогать по устройству мероприятия. Сначала одну, ну, а когда появился Платоша, то и с ним, утверждая, что ребенку за городом на воздухе полезней.

Оно и правда полезней.

Десять лет! И взять вот так и выставить!

У Насти прямо все клокотало внутри от возмущения…"

"Но, когда она прошла в квартиру за Викой, открывшей ей дверь, и застала там благостную пастораль – семилетнего Платона, увлеченного игрой с молодым человеком, видимо, тем самым «гувенером», а Вика с мамой Аллой по-светски прилично пили чай, сидя за большим «приемным» столом и обсуждая какие-то сплетни, Настена отчетливо поняла, что все ее возмущения и высказывания «в пользу бедных» бесполезны, как прививка от оспы покойнику.

И сразу же остыла, поняв, что общается с этими чужими ей людьми последний раз.

– А где Захаровна? – спросила на всякий случай Настасья.

Ну вдруг женщина что-то не так поняла или произошло какое-то недоразумение. А вдруг.

– Уехала к сестре, – объяснила ей очень довольная Вика и поделилась хорошими новостями: – У нас новая домработница и гувернер у Платоши.

– А чего она уехала? Случилось что-то? – не зная сама почему, продолжала расспрашивать Настя.

– Мы ее рассчитали.