Белоснежный роман

Девочка погибла.

– Должна, – помолчав, повторила Настасья, перестав плакать. И вырвавшись из-под его ладони, прижимавшей ее голову к его груди, твердо посмотрела ему в лицо. – Она не погибла, ее убили. И я почти знаю, кто это сделал. Почти знаю. Мне осталось совсем чуть-чуть, только сопоставить некоторые детали и понять кое-что. Если я этого не сделаю, его не поймают. Понимаешь? Разоблачат и вычислят, может быть, но не факт и неизвестно когда. Он очень хитрый и все хорошо рассчитал. Его точно не поймают, он успеет уйти.

Они стояли так и напряженно смотрели в лица друг друга.

И оба отчетливо понимали, что сейчас решает Вольский, по праву человека, всегда берущего на себя ответственность в тяжелых ситуациях, по праву командира, по праву настоящего мужчины.

И это было неоспоримо верно.

Как и то, что он только что сказал, – игры закончились. На арену вступила смерть. Страшная, жуткая, подлая и предательская.

И девочку убили.

– Хорошо, – принял решение Вольский и жестким тоном предупредил: – Без меня – ни шагу! Никуда, даже в туалет! Это понятно? Ни одного движения без согласования со мной!"

"– Да-да, – закивала Настя. – Конечно.

– Тебе много надо времени, чтобы осмотреться здесь?

– Нет, совсем чуть-чуть.

– Смотри. Я звоню Тимирдяеву и Саше.

– Правильно, – снова закивала Настя.

– Настасья, – положил он ладонь ей на щеку, сочувствуя. – Это очень неприглядная картина. Подумай, может, не стоит на нее смотреть?

– Я должна, – в третий раз повторила она.

Он только кивнул, наклонился и коснулся губами ее губ, отстранился и пожелал, сочувствуя:

– Тогда держись.

– Я постараюсь.

Пообещала что-то невозможное она и, обойдя его, глубоко, решительно вздохнула и шагнула назад в ванную комнату.

Настасья отключилась от всего, что происходило в данный момент за пределами этой комнаты, сконцентрировавшись лишь на поставленной себе задаче, и уже не слышала, как разговаривает по телефону Максим.

К горлу тут же подступила удушающая тошнота, повезло, что они с утра еще ничего не успели ни поесть, ни выпить. Настя прикрыла нос и рот платком.

Здесь пахло особенно сильно – во время удушения у девушки опорожнился кишечник и мочевой пузырь. Ужас!

Бедная девочка! Бедная…

– Нельзя отвлекаться! – прикрикнула на себя Настасья. – Думай, смотри, изучай! Пойми, что здесь произошло! Давай!

Включи мозг, наконец! Это не милая улыбчивая девушка Зина, а, предположим, манекен. Пластмассовый неживой манекен, изображающий человека.

Смотри – что вокруг? Почему она оказалась здесь?

Ее тащили? Нет, не тащили.

Тогда что?

И она нашла «что». И поняла «как». А еще поняла «почему».

И выскочила из ванной, налетев на Вольского.

– Я все, все! – задыхаясь, протараторила она, практически повиснув у него на руках.

– Что? – испугался за нее он.