Развод. Я его так любила (СИ)

Я все продолбал в этой жизни, все променял непонятно на что.

И да, в конце февраля я все-таки довёл начатое дело до конца.

Ольга легла в больницу на обследование. Я с ней не виделся, делал все через безопасника и, наверное, поэтому из-за того, что я ощущала приближение конца, меня так люто накрывало каким-то сумасшествием, но все это было лишь прелюдией к настоящему аду.

Ведь земля подо мной разверзлась именно в тот момент, когда мне безопасник позвонил и хрипло выдохнул:

— Все результаты готовы. Я скинул вам их на почту.

Когда я открывал файл, я уже чувствовал, что было что-то неладное, это как знать, что вот именно на этом поребрике обязательно спотыкнёшься.

Так и я знал, что спотыкнусь.

Когда развернулась таблица с заключениями, я тяжело задышал.

Ольга была беременна.

Тест днк показывал, что от меня.

Глава 50

Зоя

В середине июня мне стало невозможно тяжело ходить, я чувствовала себя уткой, переваливалась с одной ноги на другую и все так же мучалась болями в спине. Я из-за этого даже купила себе безумную длинную подушку в форме подковы, чтобы подпирать одной стороной спину, а с другой стороны, придерживать живот.

У меня безумно отекали ноги, настолько сильно, что меня и в конце июня хотели положить на сохранение, но потом все-таки пришли к выводу, что для меня это нормальное состояние, Наталья Сергеевна щебетала, словно птичка рассказывала, что у нас все обязательно будет хорошо, все будет нормально. Но я чувствуя сколько сил было потрачено на эту беременность, сколько слез было пролито, не верила. И дурацкое дежавю нагнетало меня, догоняло меня, когда я, тяжело опираясь о кухонный гарнитур руками, стояла, согнувшись, и старалась хоть как-то дышать через раз, чтобы боль в пояснице сошла на нет, не помогало, а в беременность Розой Виктор обнимал меня сзади, придерживал живот, и тогда я чуть не писалась от наслаждения. Сейчас этого ничего не было. И Роза, как бдительный старожил, постоянно находилась рядом, приезжала ко мне по несколько раз на дню, так, что я только качала головой и тихонько шептала Степе, чтобы он придерживал её, а в какой-то момент он, отчаявшись контролировать все это, просто задал мне вопрос:

— Зоя Марковна, может быть, мы к вам переедем?

Но я была против, я понимала, что в эту ситуацию втянут Стёпа. И не хотела, чтобы кто-то ещё оказывался задействованным в моей беременности.

— Нет, родной, не надо, я же не лежачая, не больная, все в порядке, — пряча улыбку, отвечала я. А сама, лёжа по ночам в квартире, почему-то до глупого больно стискивала зубы, стараясь услышать хоть какие-нибудь шаги в коридоре. И когда Виктор звонил, я демонстративно бодро ему отвечала, что все у нас хорошо, что все у нас нормально, ничего нам не нужно…

Нам действительно не было ничего нужно. Все, что мог, Виктор дал.