Развод. Я его так любила (СИ)

Я не испытывала никакого дискомфорта, никакой нужды, но понимала, что рано или поздно это может прекратиться, потому что Виктор встретит женщину, влюбится в неё, и тогда ему будет абсолютно безразлична судьба бывшей жены. От этого паника поднималась, сковывала меня, и поэтому я старалась жить очень экономно. Я даже поменяла помещение у своей мастерской на более маленькое, чтобы аренду снизить, хоть самой мне удавалось работать через раз. Но у меня были две девочки, которые спокойно принимали заказы и выполняли их.

А ещё я очень много финансов старалась откладывать из того содержания, которое было положено мне по суду. Я открыла несколько сберегательных счетов для того, чтобы подстраховаться на всякий случай, потому что не знала, как будут дела обстоять дальше. И Роза, словно бы чувствуя моё вот это состояние, все чаще отказывалась от денег."

"— Нет, не надо, не надо мне. Папа перевёл. — ворчала она, приезжая ко мне в гости. Я качала головой и в тайне от неё все равно откладывала какие-то деньги, именно связанные с ней, чтобы на всякий случай.

Мне кажется, у меня в душе поселился лютый страх, что может что-то случиться, а я буду к этому не готова.

И, наверное, все-таки это должно было случиться, что я буду не готова к родам.

Несколько десятков книг, прочитанных мной. Прошлые роды. Знание о том, что когда начинаются схватки, надо звонить в скорую.

Но у меня ничего этого не было этого в голове, когда в ночь с двадцать четвертого на двадцать пятое июля у меня потянуло живот. Я проснулась, нахмурилась, не понимая, что происходило, а когда встала с постели, ощутила, что у меня по ногам стала стекать жидкость.

Было уже слишком поздно для того, чтобы подготовиться нормально. Я почему-то, как в панике, как во сне стала метаться по квартире, складывать свои вещи, вытаскивать тревожную сумку, написала короткое сообщение Розе о том, что я поехала в больницу, и она с криками звонила мне, кричала, чтобы я сидела и носа не высовывала, но у меня в тот момент отключились мозги, я вдруг оказалась той молодой Зоей, которую повезли на первые роды и у которой были тяжёлые роды с разрывами, с кровотечением, с чокнутым акушером и дикий страх лёг полотном мне на плечи.

Пока я ехала в такси, пока я держала себя в руках, было ещё нормально, но когда я оказалась в палате, слезы полились рекой, и нет, у меня не было того дурацкого акушера. У меня был нормальный взрослый, состоявшийся мужчина-врач. Он замерял моё давление, высчитывал удары сердца, гладил по плечу и говорил, что все будет хорошо.

— Зоя Марковна, вам надо успокоиться, вы так сильно переживаете, что давление подскакивает, а это не очень хорошо. Вы же помните, что у нас все равно плановое кесарево.