Карт-Хадашт не должен быть разрушен!

Опять же, я не собирался его распинать, но подумал, что демонстрация подобного рода могла пойти этой мрази на пользу.

– Я не понимаю вашего языка, – высокомерно заявил Маний.

Но тут двое ребят Ханно схватили Мания под руки и потащили к двери. Через минуту оттуда раздались истошные вопли. Я не спеша вышел и увидел, что гвозди даже не начали загонять в его руки, только привязали его к кресту и примеривались, но от Мания благоухало дерьмом и мочой – он не смог удержаться.

Увидев меня, он заорал:

– Не надо! Смилуйтесь!

Я сделал знак, чтобы пока не начинали, и посмотрел на Мания:

– Не надо? А ведь ты хотел то же самое сделать с нашими людьми. Но от них, в отличие от тебя, не пахло, как от латрины.

– Не надо! Я все скажу! Все сделаю!

– И будешь вести себя хорошо?

– Буду! Буду!

– Договорились. А на случай, если все-таки заартачишься либо соврешь (а у нас есть возможность проверить), я попрошу оставить этот крест для тебя.

– А что будет со мной потом? За меня могут заплатить хороший выкуп!

– Сначала ты нам все выложишь, а когда мы все проверим, тогда и поговорим, – отчеканил я.

У меня перед глазами все еще был мой «гость», объявляющий приговоренным им к смерти о распятии. И я решил, что племянника Луция я, может, и позволю выкупить, но дяде Манию одна дорога – на виселицу. Или, если уж очень хорошо себя покажет, в рабы где-нибудь на шахтах. А без его выкупа мы уж как-нибудь обойдемся.

– Скажи мне, о чужеземец, ты ведь не из пунов? – раздался неожиданно тихий голос Манилия.

– Нет, не из пунов, – покачал я головой.

– А из кого?

– Из народа русов, если тебе так уж хочется это знать.

– Тогда зачем ты воюешь за пунов? Помнишь, в Первую Пуническую в Карфаген прибыл спартанский военачальник Ксантипп? Он одержал за них множество побед и вообще научил их воевать на земле. А они его выгнали, а его людям не заплатили.

– Это, я согласен, позорно. Но какое отношение это имеет ко мне? И к тебе, раб?

– А такое, что так же они поступят и с тобой, если тебе удастся победить.

– И что же ты предлагаешь? – усмехнулся я.

– Отпусти меня и отправляйся со мной. А я добьюсь того, что ты получишь землю в Риме. И римское гражданство.

Ага. «Рус, сдавайся! Будешь белый булка кушать!» Те же пропагандистские методы – за два тысячелетия с гаком.

Я смерил его недобрым взглядом, взял стопочку дощечек и стилус и сказал:

– Спасибо, но не надо. Итак, тебя зовут Маний Манилий, до попадания в плен ты был консулом преступников из Рима.

– Не преступников, а…

– Помнишь, что я тебе сказал? – угрожающе навис я над Манилием.

– Да… да… я и есть консул Маний Манилий.

– И то, что произошло в Ыпоне, а также то, что происходит в Ытикате и других местах, было сделано по твоему приказу?

– Да, но…

– Запишем: «Да».