Карт-Хадашт не должен быть разрушен!

Конечно, мыла еще не было в принципе, хотя я собирался экспериментировать с производством мыла из золы и животного жира. Но пока что руки мы мыли именно золой, а потом протирали спиртом. Мои лекари-мужчины давно уже это делали, но я опасался, что с женщинами могло быть сложнее, тем более что они не были под моим началом. К моему удивлению, хоть кто-то и поворчал, все стали старательно делать так, как я им показал.

Тем не менее довольно-таки быстро меня позвали к одной из пациенток, у которой не могли остановить кровотечение и которая вот-вот могла умереть. Эх, подумал я, в грузовике же был шприц специально для крови, мог бы и перелить ей немного своей, ведь у меня резус-отрицательная кровь первой группы, то есть я универсальный донор. Но не взял я его, дурак… Обработал кровоточащие места спиртом, а затем залепил их древесной смолой. За день мне пришлось позаботиться еще о трех девушках, и, должен сказать, все они выжили. Но в основном я лечил наиболее сложных пациентов среди мужчин.

В общем, когда, наконец, я решил, что далее справятся и без меня, был уже поздний вечер. Я наказал прислать за мной, если будут еще тяжелые случаи, и пошел искать штаб: как мне сказал один из тех, кто охранял наш импровизированный госпиталь, он находился в городском управлении.

Я хотел лишь чего-нибудь перекусить – жутко проголодался, даже не думая о еде все это время, – но Хаспар меня огорошил. Оказалось, что я пропустил вишенку на торте. Пока я занимался медициной, в порт Ыпона пришли пять тяжелых галер для транспорта новых рабов из города. В результате наш флот пополнился этими пятью галерами, а гребцы из военнопленных и просто местных жителей, захваченных в карт-хадаштских землях, включая, к моему удивлению, и множество ытикатцев, получили свободу. Их мы немедленно заменили римлянами – пусть на своей шкуре почувствуют, какова участь раба на галерах.

Понятно, сил допрашивать римскую верхушку у меня уже не было, но Хаспар мне доложил, что человек, которого мы захватили, к моему вящему удивлению, был не кто иной как сам Маний Манилий, консул и дядя Луция, прибывший в Ыпон для суда над именитыми ыпонцами. «Ну что ж, – подумал я, – завтра у нас будет о чем поговорить».

А пока что я согласился выпить небольшую чарочку вина в компании друзей, чтобы успокоить нервы.

– Ну что, Никола, – сказал мне Хаспар. – Видишь, мы-то думали, что все будет весьма сложно, а все прошло как по маслу.

Зевая, я ответил:

– Ничего, мой друг. Планы можно будет подкорректировать и применить в Ытикате. А насчет простоты… Один наш поэт сочинил басню, в которой человеку принесли ларец, и мастер решил, что он непременно с секретом, и начал искать этот секрет, чтобы его открыть. А кончается басня так:

«А ларчик просто открывался».

8.