Расстрельный список

А потому винтовки смотрели на нас, а пальцы опасно подрагивали на спусковых крючках – не дай бог испугать, шмальнут ведь ненароком.

– Кто такие? – спросил старший с двумя треугольниками командира отделения в петлицах.

– Путники, – охотно пояснил я. – В Потемки идем.

– Почему на полигоне РККА? Шпионы?

– Да окстись, сынок! Какой я тебе шпион? – вскинулся возмущенно Батько – простой украинский террорист. – Я тебе в отцы гожусь!

– Мой отец в хате сало ест, а не по секретным полигонам шастает, – старший поморщился. – Вперед. При попытке побега стреляем без предупреждения.

Судя по его виду, в то, что Батько никакой не шпион, он поверил на слово и был этим страшно недоволен. За шпиона же новое звание положено или премия.

Интересно, мы в запланированную засаду попали? Вряд ли. Тогда бы не этих телков прислали, а настоящих волков. Или все же играют с нами так?

Попадаться в лапы Украинского ОГПУ не хотелось страшно. Нас, конечно, вызволят. Но секретность всей операции даст трещину. И как бы не пришлось сворачиваться.

Конвоировали нас бестолково. Можно было без особого труда выбить оружие, скрутить красноармейцев, которые все норовили ткнуть стволом в спину, не соблюдая дистанцию. Но только это уж на самый крайний случай. Пока что была возможность порешать все миром.

Нас долго вели по полям, мимо воронок, траншей, рытвин. Судя по всему, здесь постоянно проходили учения.

Штаб располагался в черном от времени бревенчатом доме. Нас завели внутрь, и старший гордо доложил:

– Вот, шпионов поймали, товарищ полковой командир! Утверждают, правда, что не шпионы.

– Так какой же шпион сразу признается! – хохотнул сидящий за столом полковой командир, в петлицах которого сверкали три шпалы. – Все, свободен. Продолжать службу.

– Есть, товарищ командир!

Красноармеец вышел. А мы стояли в ряд, потупив взор.

Полковой командир вылез из-за стола, грозно прошелся перед нами, пристально разглядывая. Был он орел орлом: рост высокий, плечи широкие, взгляд пылкий. Вот только немножко портил картину нос картошкой, вовсе не орлиный. На гимнастерке у него был прикручен орден Красного Знамени – геройская награда, значит, повоевал хорошо.

– Шпионы, значит, – проговорил полковой командир.

Потом резко шагнул к Батько. И обнял его.

– Ну здорово, старый черт! – похлопал он по плечам старого террориста.

– Да вот, пришел тебе нового головного нашего представить, – кивнул на меня Батько.

Полковой командир приветливо кивнул:"

"– Рад вас, родные души, увидеть. Присаживайтесь. Разговор серьезный будет.

Жестом предложил нам располагаться на стульях перед широким длинным столом, заваленном бумагами и книгами. И я с видимым облегчением перевел дыхание. Все же сволочь Батько порядочная.