Расстрельный список

Предупреждать надо!

– Что за серьезный разговор без наперстка горилки? – требовательно посмотрел на хозяина «первый министр».

– Вот умеешь в корень зрить! – улыбнулся полковой командир.

Появилась на столе и горилка, и закуска. Потек мерной рекой неторопливый, с расстановкой, разговор, во время которого я сумел составить некоторое представление о командире сего подразделения. Таких людей я видел немало в военной среде. Воодушевлен, предельно идеологизирован национальной идеей и прямой, как шпала в его петлице.

После зажигательной речи, которую толкнул Петлюровец о наших целях и о свободной Украине, командир расчувствовался аж до слез. И определил нас как своих, поэтому говорил обо всем откровенно, нисколько не стесняясь. В том числе и о перспективах вооруженного выступления против большевиков, от которых он получил орден, но зов нации для него с некоторого времени звучал куда громче комиссарских призывов о мировой революции. За нэньку Украину он теперь кого хочешь убьет или сам голову сложит.

– У нас часть территориальная, хлопцы только с Украины служат, казаки да малороссы. Сознательные в хорошем смысле слова. Им колхозы с большевиками давно уже поперек горла. Один только мой комиссар как гвоздь в заднице. Эх, кацап что клоп – только кровя наши сосет.

– Это ты правильно загнул! – обрадовался Батько, уже отхлебнувший горилочки.

– Так что если вы начнете, так мы подмогнем, – заверил командир.

– Что-то не шибко вы Коноводу помогли, – недовольно бросил Петлюровец. – Даже наоборот. Ваш батальон в Лыткино наших развеял.

– Так договоренности не было, вот и не подмог. И момент не тот был. А приказ мне был развеять. А это мы можем… Так что, хлопцы, не обижайтесь. Но так надо было.

– Надо значит надо, – благодушно кивнул я.

– А так мы за правое дело пойдем как один. А кто не пойдет – ну так никто не узнает, где могилка моя. Пусть их архангелы переубеждают…

Ну что же, ценное приобретение. На сей раз Батько не подвел. Порадовал мою чекистскую сущность.

Хорошо, что Леонтий Квакша, так звали полкового командира, был замкнут на Батько. Это было его личное приобретение, так и не переданное на связь польским кураторам. Если поработать с этим военным, то он идеально вписывается в оперативную комбинацию.

Так что прощались мы довольные друг другом и полные надежд. Вот только надежды были у каждого свои, и диаметрально противоположные…

Глава 16

В село Грошево мы зашли по-хозяйски, с винтовками на плече. Дошли торжественно до нужной хаты. Там временно обосновался сам товарищ Загинайло, член республиканской комиссии по раскулачиванию и героический герой-подпольщик, не щадя своей жизни боровшийся с беляками. К нему в компанию напросился фотограф из республиканского журнала «Голос украинизатора».