Расстрельный список

Другаль зажег массивный немецкий электрический фонарик, и его луч заскакал по склизким стенам длинного тесного коридора, в который они спустились. Скорее всего, это была старинная канализационная труба или водосток. Под ногами хлюпало. Воздух был спертый, и его катастрофически не хватало. Шляхтичу казалось, что он сейчас грохнется в обморок, как гимназистка при виде собачьей случки.

– Терпи, контрик, – подбодрил Другаль, придерживая его под локоть, чтобы не упал.

Потом перед ними возникла металлическая дверь. Начальник смены с трудом провернул в ней ключ. Ударил ногой два раза, после чего она поддалась и распахнулась.

По глазам ударил яркий солнечный свет, так что слезы потекли. Шляхтич зажмурился. А спутник грубо толкнул его медвежьей лапой в спину со словами:

– Иди с глаз долой!

Шляхтич не понимал, что происходит и как ему поступить. Но от него этого и не требовалось. Его крепко взяли под руки, и зловещий голос прошипел:

– Жить хочешь – молчи. И шевели копытцами!

Двое новых спутников чуть ли не за шкирку протащили его к склону, ведущему к реке с ее камышами и зарослями. Там же проходила узкая дорога, которой почти никто не пользовался.

На дороге ждал глухой широкий фургон на конной тяге. Он страшно пропах рыбой, деревянный пол был склизкий.

Шляхтич затравленно озирался. События сыпались на голову как град, а он все не мог понять их суть и выработать линию поведения, хотя его тренированный разум разведчика уже начал просчитывать варианты.

Зацокали копыта. Фургон тронулся в путь.

Под потолком фургона имелось круглое окошко, закрытое мутным стеклом, впрочем пропускавшим достаточно света. И Шляхтич смог рассмотреть своих сопровождавших – сухощавого господина в белом с полосками костюме и вертлявого уголовника в тельняшке под пиджаком, лыбящегося и глумливого.

– Не боись, дядя, – покровительственно изрек уголовник. – Все будет восхитительно. Оковы рухнут, и свобода тебя встретит радостно у входа.

– Кто вы? – тщетно стараясь, чтобы голос предательски не дрожал, осведомился Шляхтич.

– Добрые ангелы, дядя… Но можем быть и злыми бесами, если нас позлить рискнешь. Так что сиди тихо и не отсвечивай фотокарточкой…

В тот же день в «замке» собирали контингент для этапирования в Харьков. Пришел запрос и на Шляхтича. В итоге набили спецвагон кулацким и особо опасным контингентом, который хотели видеть в столице. По списку все сходилось тютелька в тютельку.

В Харькове этапированного, проходившего под фамилией Вуйтович, поместили в следственную тюрьму республиканского ОГПУ. А через пару дней повели на допрос к уполномоченному.

– Ну, гражданин Вуйтович… – строго начал тот.

Но этапированный перебил его самым наглым образом:

– Да спутали вы, гражданин начальник. Блондин я.