Расписной

 – Я за базар отвечаю!

«И правда, не заводите хозяина, хуже будет», – опасливо сказал кот.

– Да это ты кому?! – Старик снова оторвался от своего занятия.

– Зверинцу своему. Черту, русалке. Болтают всякую херню!

Потапыч покачал головой:

– Ой, смотри, Петро! От такой работы крыша запросто может съехать. Отдохнуть бы тебе надо. На море съездить, на песочке поваляться.

«Дед по делу базарит, – обрадовался кот. – Лучше на море, чем под пули. А зачем ты эту кралю рисуешь?»

Волк не успел ему ответить.

– Ну, Петро, ляжь на бок и затихни, – Потапыч приготовил свою механическую бритву. – Начинаю…

Б-ж-ж-ж-ж… Б-ж-ж-ж… Б-ж-ж-ж-ж-ж…

Бритва переделана в татуировочную машинку: дергающийся шток приводит в движение три связанные между собой иглы с пропитанным тушью ватным фитильком посередине, они прокалывают кожу, впрыскивают в ранку очередную каплю красителя и строчат дальше по шаблону.

Б-ж-ж-ж-ж… Б-ж-ж-ж-ж… Б-ж-ж…

Иглы строчат по живому телу, и Волк приготовился к боли, но ее не было – только легкое щекотание, и все… Совсем не так, как в прошлый раз!

– Терпи, Петро, терпи, теперь немного… – привычно бубнит Потапыч.

Б-ж-ж-ж-ж… Б-ж-ж-ж-ж-ж…

– Гляди, как легко идет, – удивляется колыцик. – Как строчка по сапогу. Я ведь когда-то сапоги тачал. Ну, учеником был у сапожника…

Б-ж-ж-ж-ж… Б-ж-ж-ж… Б-ж-ж-ж…

Идея пришла в голову Волку тогда, когда он понял, что татуированные картинки составляют его единственную постоянную компанию и являются его основными друзьями на всю жизнь. Но он дружить с ними не хотел. И решил связать жизнь с Софьей. Хотя бы на своей коже.

Б-ж-ж-ж-ж… Б-ж-ж-ж… Б-ж-ж-ж…

– Ну, вот и все. В этот раз быстро. И как ловко вышло! Ты гля, у тебя так кожа задубела, что даже красной не стала… Ни кровинки, ни слезинки, ни воспаления…

– Да и не больно совсем, – удивился Волк. – В зеркало глянуть можно?

– А то! Гляди, конечно. Это ты так тушью пропитался, что тебе все нипочем…

Волк подошел к старинному трюмо, глянул в мутноватое стекло. Да, теперь у него на левом боку, у сердца, жила Софья. Настоящая Софья – и лицо, и фигура… Точь-в-точь, как на фотографии.

«Хорошая бабенка, сдобная, – прокомментировал черт. – Как раз по мне».

– Лезвие есть? – спросил Волк.

Потапыч стоял сзади, ожидая одобрения.

– Бритовка-то? Конечно…

Кольщик протянул сточенный «Спутник». Волк прошел в облупленную ванную.

«Ну что, краля, стебаться будем? – не унимался черт. – Сегодня я тебя точно…»

Волк полоснул бритвой сверху вниз, распоров черта пополам. Из раны хлынула черная чертячья кровь. Потом пошла красная. Он зажал рану платком.

– Потапыч, йод есть? И бинт?

«Ну, что я вам говорил!» – мяукнул кот. «Только меня не трогай, я молчала», – жалобно пропищала русалка.

– Чего с тобой такое? – спросил Потапыч.

– Да вот, порезался.