Расписной

На эту работу выделено три миллиона долларов.

– Сколько?!

– Три миллиона. А ведь когда-то мы уже сделали это. Причем совершенно бесплатно. А тот, кто сделал что-то однажды, может сделать это и второй раз. Что скажешь?

«Не соглашайся! – быстро сказал кот. – На фиг нам эти башли? А шкуру точно попортить могут!»

Владимир тщательно промокнул губы тонкой полотняной салфеткой.

– А ты участвуешь?

Серж отвел глаза.

– Только в координации и общем руководстве. У меня обеспечивающие функции.

– Я так и думал.

– Почему? Почему ты так и думал?

– Потому, что ты уже привык комфортно жить, вкусно есть, в общем, наслаждаться жизнью. После этого трудно идти под пули.

Волк ожидал, что Серж разозлится, но тот только усмехнулся:

– Пожалуй, ты прав. Но я уже устроен в этой жизни. А ты еще нет. И эта операция – ключ к такому же положению, как у меня. Ты будешь работать на «Консорциум» и иметь все, что пожелаешь. Впрочем, твоя доля позволит тебе и не работать. Хотя, на мой взгляд, без работы человек закисает. Так что ты скажешь?

Серж смотрел внимательно, словно хотел проникнуть сквозь татуированную кожу и заглянуть Волку в душу. Пауза затягивалась.

– Я подумаю, – наконец сказал Волк.

Серж перевел дух. Похоже, он боялся услышать отказ.

– Конечно. Это вполне естественно. Что ты скажешь насчет зеленого чая?

– На это я без раздумья скажу «да», – усмехнулся Волк.

* * *– Баба как баба, – сказал Потапыч, рассматривая фотографии. Крупный план: Софья улыбается, жемчужные зубки гармонируют с жемчужным ожерельем. Софья в купальнике на морском берегу, маленькие ступни омывает прозрачная волна. Софья верхом на вороном жеребце, рука сжимает повод, можно заметить, что маникюр выглядит безукоризненно. Потапыч этих нюансов, конечно же, не ухватывал.

– И чего ее колоть, не пойму…

– Так надо!

– А-а-а… Небось это чья-то связь и на нее замыкается твоя легенда…

– Точно.

– Тогда другое дело! Как ее рисовать?

– В полный рост. И чтоб лицо было хорошо видно. Чтоб узнавалось.

– Да что я тебе, Айвазовский? – буркнул Потапыч. – И куда ее колоть? У тебя уже живого места нет. Может, на животе, под трусами?

«Вот точно, – захихикал черт. – Там ей самое место. Чтоб недалеко тянуться».

– Нет. Вот здесь, на левом боку, у сердца.

– Так ведь видно плохо будет! – Колыцик наложил на фотографию кальку и сосредоточенно начал копировать.

– Ничего. Кому надо, увидит. А говорить она научится?

– Чего?! Это как так – говорить?! – вскинулся Потапыч."

"«Да научится, научится, – захихикал черт. – Всему научится. Я тут с ней рядом буду, я ее всему обучу».

Волк шлепнул себя по предплечью так, что покраснела кожа.

«А я при чем!» – возмущенно закричала русалка.

– Тихо сидите, а то кишки вырву, – злобно сказал Волк.