Расписной

 – Как стемнеет, так и съедутся!

Волк взял отгулы и, одевшись в черное спортивное трико, два вечера провел в брошенном здании ТЭЦ. Двадцать восьмого, как и предсказывала соседка, по темноте началось оживление: приехали вначале две машины, потом еще две. Гортанный говор, огоньки сигарет, хлопанье калитки…

Раскрыв чемоданчик с «длинным ухом», он собрал прибор, похожий на фоторужье, надел наушники и, прицелившись в окно дома, нажал кнопку. Лазерный луч уперся в стекло, фиксируя микронные колебания, которые повторяли колебания звуковых волн происходящего в комнате разговора. После обратного преобразования в наушниках возникали голоса говорящих.

– Через неделю, ровно, – услышал Волк хрипловатый, с легким акцентом, голос Басмача и тут же нажал кнопку записи. – Я сказал, почему не веришь?

– А вдруг сорвется, как в прошлый раз? – Человек, отвечавший Басмачу, тоже говорил с акцентом, но даже не слишком сведущий в таких делах Вольф услышал, что акцент не среднеазиатский, а явно кавказский. – Тогда груз другой был, только деньги потеряли. А сейчас, сам понимаешь. Риск большой, люди могут головы потерять. Проверь все хорошо, дорогой, да? Подготовься как надо!"

"– Ты же знаешь, канал у нас отлажен. Менты встречают, провожают, охраняют. Тогда накладка вышла. Новый лейтенант вмешался, все дело поломал. Мы его проучили так, что весь город напугали. Больше никто никуда лезть не будет.

– А если полезет? С кого ответ спрашивать? – Человек говорил подчеркнуто вежливо, но за этой вежливостью чувствовалась угроза.

– Я не от себя говорю, я от Холеного говорю, – ответил Басмач. – Разве Холеный когда-нибудь подводил? Вот мы вам штраф заплатили – разве мало? Или не веришь слову Холеного?

– Верю, верю, а то бы не пришел. Деньги на месте передадите, как всегда?

– Как всегда. А что изменилось?

– Сумма изменилась, дорогой. Такого товара еще не было. Но я просто так спросил, ничего. Твои ребята хорошо работают у нас, привет тебе передавали, – добавил кавказец с легким смешком.

– Им обратно передай. Это они того лейтенанта проучили. Бабу его пришили, все в Тиходонске об этом говорят. Это хорошо, пусть боятся. Нам тогда лучше работать будет.

– Они на тебя, дорогой, очень сердитые! Зачем, говорят, ты их подставил? Не мог молодых найти, у которых крупных интересов в городе нет?

– Молодые бы так не сработали, тут опыт нужен, – убедительным тоном произнес Басмач.

– Они не так говорят – говорят, ты их специально на это дело послал, чтобы они домой не скоро вернулись.

– Пусть не залупаются! Они в деле, пай имеют, деньги капают… Время пройдет, обратно приедут! Ты кого слушаешь?

– Да ладно, о чем разговор! Мы с тобой друзья, у нас с тобой дела такие большие – а мы об обидах, прямо смешно слушать.