Расписной

Через неделю – пятого сентября, значит?

– Да, сказал же.

– На прежнем месте?

– Да, – снова подтвердил Басмач. – Место чистое, мы проверяли.

– Сам будешь?

– А как же! Я всегда сам.

– До встречи, дорогой!

Волк выключил запись и сложил прибор в чемоданчик. Через несколько минут машины разъехались. Тогда он осторожно выбрался с территории ТЭЦ и отправился домой. Там он сделал три копии записанного разговора.

* * *– Дело, похоже, серьезное, – сказал майор Мусин, прослушав запись. – Это и есть тот самый «кавказский канал», мы его несколько лет пытаемся нащупать. Информации много, но фактов – ноль! А это уже не простая болтовня. Откуда у тебя эта пленка?

– Подброшена, – невозмутимо сказал Волков. – Неизвестным лицом в почтовый ящик.

– Да ну? – умилился майор. – Чего ж ее мне не подбросили?

– Не знаю. От авторитета человека зависит. Если сидишь, жопой стулья полируешь, никто тебе ничего не принесет. А если бегаешь, стараешься, трясешь разных негодяев, тогда и помочь могут.

– Ясно. Значит, я жопой стулья протираю, а ты бегаешь и стараешься. – Мусин встал. – Пойду, доложу руководству. Вернулся он через полчаса с виноватым видом.

– Говорят, фактов мало. Что за груз, неизвестно – может, это водка на свадьбу. А больше ничего конкретного. Болтовня про убийство, про ментов – обычные сплетни. Даже место встречи не установлено.

– Извините, – сказал Волк и встал. – Буду ждать, когда мне более подробную информацию подкинут.

– Только знаешь, пленку мы тебе не отдадим.

Волк махнул рукой:

– И не надо. Лишь бы не отдали ее никуда. Особенно Холеному. Или моим коллегам.

– Да ты что? – обиделся Мусин. – Мы ее засекретим и в архив!

– Тогда ладно.

Пастух отнесся к записи совсем по-другому.

– Попались, звери! – Он потер руки и возбужденно прошелся по кабинету. – Ну ты даешь, Володя! Как профессионал сработал. Иди ко мне в детективное агентство? Ты-то чем на жизнь зарабатываешь?

– Пока есть занятие, – уклончиво сказал Волк.

Ему уже осточертела душная кабина «уазика», постоянные вызовы на происшествия, грязные, расхристанные, агрессивные хулиганы и прочий сброд. Осточертели косые взгляды сослуживцев, глупые сплетни за спиной, глухое противодействие всему правильному и положенному, чему он хотел научить личный состав. Они не хотели учиться положенному. Они хотели разъезжать с гордым видом в служебных машинах, бить задержанных, грабить пьяных, катать, а потом драть в тесных кабинах блядей, подвозить ночью «королей» за сотню в аэропорт, есть шашлыки и пить водку на природе.